— Иначе говоря, его не устраивает наш доход.
Действительно, поместье сеньора Переса сильно отличалось от многих других дворянских угодий Андалусии. Пожалуй, только здесь сохранялась самая низкая арендная плата во всей округе, не повышающаяся уже в течение долгих лет. Дон Педро всегда относился к людям, возделывающим его землю, доброжелательно и тепло, почти по-родственному, уважая их интересы и потребности. Только здесь на много миль вокруг крестьянские домики сияли чистотой и благоустроенностью, свежевыкрашенные, с добротными крышами и починенными заборами они радовали глаз приезжих и самих арендаторов, дети ходили сытые, а старики довольные. Дон Педро был рачительным и справедливым хозяином. Если у кого-то заболевала скотина или случался пожар, то все вместе, включая самого хозяина поместья, всецело поддерживали погорельца, помогая ему отстроиться заново, и каждый житель этого маленького анклава по доброй воле делился всем, что у него было. А если год выдавался засушливым, то для такого случая в амбарах дона Педро хранились излишки зерна, которые делились поровну на всех арендаторов. Но, если же вдруг, в их маленьком мирке свершалось преступление, и виновника находили по горячим следам, то на суд являлись всем сходом и строго взыскивали с вора, а после обязательного наказания и последующей за этим отработки, с целью возвращения похищенного, раскаявшегося могли принять обратно либо же изгоняли прочь.
Тем не менее, порядки, установленные сеньором Пересом на своих землях, не были популярны среди его соседей, потому-то они частенько наведывались к нему с требованиями «перестать идти на поводу у своих арендаторов, так как это ведет к подрыву незыблемых устоев, сложившихся с незапамятных времен между сеньором и его вассалами». Дон Педро только улыбался многоуважаемым соседям на их настоятельные призывы и продолжал вести свои дела, насколько позволяла ему его совесть, хотя, говоря по чести, нес он при этом определенные убытки, ибо продажа зерна и оливок едва ли покрывала расходов на поместье. Однако сам владелец довольно обширного имения от рождения был человеком неприхотливым, в еде, одежде и мыслях оставаясь скромным и сдержанным, поэтому семья его привыкла довольствоваться малым, живя по нормам, завещанным Христом.
По причине постоянной нехватки средств из прислуги в господском доме числились всего-навсего старая экономка, повариха с сыном-поваренком, две служанки, которые помогали по дому и на кухне, и прачка, а из мужчин значился седой престарелый привратник, его внук, грум Гуга, и двое чернорабочих, занятых на скотном дворе и по хозяйству. Остальная же прислуга нанималась по ходу надобности из детей арендаторов. Конечно, многие вещи приходилось делать самим, но в этом заключались и свои преимущества. По крайней мере, женщины в доме сеньора Переса чувствовали себя самостоятельнее любой аристократки, живущей в окрестностях Гранады. Вероника с дочерьми умели делать себе несложные прически, заплетать косы, принимать ванну и одеваться, только в том случае, если под платья не требовалось надевать корсета, а еще они были приучены к земле и в свободное время любили возиться в огороде, выращивая душистые пряные травы, сочную зелень и кое-что из овощей.
— Ну, и какое тебе до этого дело? — непонимающе пожала плечами Каталина. — Он еще здесь не хозяин и я надеюсь, не скоро им станет.
— Я тоже на это надеюсь, — прокашлявшись, уже спокойнее произнес сеньор Перес.
— Тогда что же тебя тревожит?
Дон Педро побарабанил костяшками пальцев по столу, будто решаясь на что-то и, отведя взгляд к окну, быстро выдал:
— Луис-Антонио полагает, что арендная плата, которую я беру с наших крестьян, неоправданно низка. Он провел подсчеты, поднял кое-какие бумаги и сделал вывод, что если я и дальше стану «задаром кормить своих батраков», то имение разорится в течение следующих пяти-шести лет, а при неблагоприятных условиях и того раньше.
— Это правда? — Каталина взяла мать под руку, словно ища у нее защиты, как в детстве.
— К сожалению, милая, это правда, — донья Вероника погладила дочь по руке. — Ваш отец по натуре добрый и мягкий человек, и на протяжении многих лет довольно беспечно относился к своим владениям, думая, что помогая своим крестьянам, он увеличивает и свое состояние тоже. Поначалу так оно и было. Сытые люди всегда работали лучше голодных, больных и оборванных, поэтому наши земли никогда не простаивали зря, как в других имениях. Всего было вдоволь. Но времена изменились. Колониальные владения некоторых сеньоров стали приносить больше дохода, нежели ведение сельскохозяйственных работ здесь, на землях Испании. Постепенно все пришло в упадок, налоги для крестьян возросли, но ваш отец решил ничего не менять, считая себя в ответе за жизни простых людей. И теперь мы едва сводим концы с концами, потому что вынуждены платить в королевскую казну серебряные пиастры за своих арендаторов.