Каталина, увлекшись мыслями, ныне терзающими ее душу, не заметила, как ступила под сень заброшенного парка. Только здесь, укрывшись в тени вековых дубов, она могла чувствовать себя спокойнее, временно позабыв о грядущих невзгодах, отдаваясь тихому шелестению травы под ногами и нежному переливу птиц, мирно гнездившихся на макушках изумрудно-зеленых крон. Она неспешно бродила по узким, извилистым аллеям некогда прекрасного сада и мыслями возвращалась к последнему разговору с Себастианом. Ну, почему он не услышал ее мольбу? Отчего остался равнодушен к ее уговорам? Зачем слушал советов старой повитухи и не внимал голосу разума? Он же говорил, что подумает над ее словами, а она, окрыленная ночными ласками и пылкими обещаниями, уже решила, что он оставит свои дурные намерения и всецело доверится судьбе. Однако и Каталина изогнула губы в горькой усмешке, на деле вышло иначе. Себастиан поступил по-своему, и она, пытаясь уйти от уготованной ей участи, попала в заточение к разбойнику.
Ребенок, будто уловив настроение матери, беспокойно заворочался в утробе, и Каталина нащупав через платье маленькие ладошки и пяточки, с нежностью прикоснулась к ним:
— Мой малыш, мое маленькое сокровище, обещаю, я не дам тебя в обиду, чтобы не случилось.
Она еще какое-то время гладила живот, нежно воркуя, словно голубка над своим птенцом, успокаивая дитя и саму себя, пока в зарослях буксуса не заметила какое-то движение. Бросив настороженный взгляд в ту сторону, Каталина сделала шаг назад. В памяти слишком свеж был разговор Кармен и Мигеля, чтобы не опасаться еще одной безумной выходки любовницы ее мужа. Ребенку передалось ее волнение, и спустя мгновение Каталина испытала настоящий боевой напор. Что-то было не так, однако времени на раздумья не оставалось. Она подхватила подол платья и развернулась, чтобы бежать, как внезапно услышала тихий приглушенный голос:
— Сеньора, не пугайтесь, это я, Марко.
— Марко?
Каталина с той же поспешностью, что секунду назад собиралась скрыться, круто повернулась и понеслась в обратном направлении, не веря собственным ушам. Не может быть. Она уже отчаялась увидеть кого-то из друзей. Но нет, ей не показалось. Перед ней предстал тот самый двухметровый здоровяк с черными проницательными глазами и шрамом через всю правую щеку, командир ее охраны, который сопровождал ее в поездке в Кастель Кабрерас. От прилива чувств у нее закружилась голова и, громко ахнув, она едва не упала, неуклюже путаясь в юбках, но верный Марко подхватил ее так легко, словно она ничего не весила, и дал возможность вволю выплакаться на своей могучей груди.
— Ну, будет вам, донья Каталина, — великан смущенно потупился, не решаясь коснуться госпожи, а она прерывисто всхлипывая, жалась к нему, поддавшись безотчетному порыву. Глаза командира охраны предательски заблестели, но он быстро отогнал от себя постыдную слабость, не достойную бесстрашного воина. И все-таки, мельком подумалось ему, как же это было непросто отыскать маркизу и тем более подобраться к ней так близко. Вот уже более недели он околачивался неподалеку, раз от раза скрываясь от зорких глаз часовых, расставленных по периметру замковых стен, не теряя надежды увидеться с ней и передать весточку от сеньора. По правде говоря, у них давно опустились руки. Никто не чаялся найти маркизу живой. Только слепая вера маркиза и его упорство, а еще несомненная удача, свалившаяся на них неожиданно, позволила узнать ее точное местонахождение. — Не время горевать. Вы должны выслушать меня, сеньора.
Каталина шмыгнула носом и подняла вверх заплаканное лицо.
— Марко, как ты нашел меня?
Здоровяк не смог сдержать глубокого вздоха, в уголках его уставших глаз залегли глубокие морщинки. Мгновение он обдумывал ответ и, взвесив все за и против, признался:
— Это было сделать довольно сложно, донья Каталина. Вы пропали из замка, и никто не знал, где вас искать, — в его голосе послышались осуждающие нотки. — Падре быстро сознался, что это он помог вам покинуть стены Кастель Кабрераса и отправил вас к графине д’Альварес в Мадрид, — Марко еще раз вздохнул и отвел глаза в сторону. — Сеньор был очень зол этому известию. Они с отцом Сильвестром заперлись в библиотеке сеньора и долго объяснялись меж собой, — при этом командир охраны не стал передавать все те бранные слова и угрозы, что весь замок слышал из уст маркиза, кои обрушились на голову священнослужителя. — Не мое это дело судить господ, но, донья Каталина, о чем вы только думали, когда совершали столь безрассудный поступок…