— Ава, принеси сеньоре какое-нибудь из твоих снадобий, а то наша гостья снова бледнеет на глазах.
Хотя в тоне Дикого Магнуса звучали стальные нотки, было очевидно, он обеспокоен не меньше самой Каталины. Эфиопка бесшумно исчезла в проеме дверей, а разбойник присел на краешек кровати подле Каталины. Какое-то время он не сводил с нее пытливого взора, но, по-видимому, удовлетворившись чем-то, коротко вздохнул:
— Тебе не следует ни о чем беспокоиться, Каталина. Наше путешествие будет недолгим. Я всего лишь свожу тебя в Валенсию.
— Зачем? — выжидательно спросила она.
— Вообще-то это должно было стать сюрпризом, но так как мои слова явно взволновали тебя, все же признаюсь. Я хочу показать тебе свой корабль.
— Я помню, ты упоминал о корабле.
И тут совсем некстати в ее голове возник вопрос. Интересно, а младшая сестрица знала о планах брата? О том, что у Дикого Магнуса есть свой корабль, и он собирался плыть на нем в Новый Свет? Скорее всего, нет, иначе он признался бы ей еще тогда, во время их последней встречи.
— Сейчас я оставлю тебя, отдыхай и набирайся сил, — тем временем продолжал Дикий Магнус, заботливо укрывая Каталину одеялом. Он привстал и весело хмыкнул, когда заметил, что она напряженно следит за его действиями. В мутно-зеленых глазах заплясали озорные искорки. — Завтра нас с ребятами ждет прибыльное дельце, еще нужно кое-что доделать. Ты пока поспи. Сон пойдет тебе на пользу, душа моя.
За лукавой улыбкой и хитрым прищуром скрывались невольные сомнения, одолевавшие его последние несколько недель. Он ввязался в опасную игру, и с каждым днем в нем росло ощущение чего-то неминуемого, неизбежного, будто холодная рука смерти тянула к нему костлявые пальцы, желая скорее сомкнуть их у него на горле. Он встряхнул головой, отгоняя от себя призрачное наваждение. Ну, нет! Он не потеряет то, что приобрел с таким трудом. Он не откажется от того сокровища, что само плыло к нему в руки.
Молодая хрупкая женщина лежала на белых простынях и глядела на него с вызовом и молчаливым укором, в ней было столько силы и стойкости, что порой его охватывала тоска. Почему не он, а другой был властен над ее телом и душой. Почему эти фиалковые глаза никогда не смотрели на него с нежностью и любовью, а тонкие пальчики не путались в его густой шевелюре? Он многое отдал бы, чтобы хоть раз услышать нежность в ее голосе, чтобы с ее уст слетели слова любви, обращенные лишь к нему одному. О чем еще мог мечтать мужчина, когда рядом с ним находилась такая женщина? Он стиснул челюсти и сжал кулаки. Он все решил для себя. Он будет биться за нее до конца, он не упустит в жизни шанс изведать истинное счастье.
Впрочем, размышлял он немногим позже, если поспешить, можно обойтись без кровопролития и лишних жертв. Осталось совсем немного. Последнее дело, которое существенно обогатит его, и больше на этой проклятой земле его ничто не держало. Когда все закончится, он увезет ее в Валенсию. В многолюдном портовом городе затеряться гораздо проще, чем в поместье, где ты у всех на виду. Он не был настолько глуп, чтобы не понимать, рано или поздно маркиз выйдет на его след и тогда схватка неминуема. Это будет бой не на жизнь, а на смерть. А он, что ни говори, привык действовать осторожно. Недаром ему годами удавалось обводить вокруг пальцев гвардейцев короля. Дикий Магнус хмыкнул, вспоминая, как последний раз скрывался от них в ущелье, ловко заметая следы, пока эти дурни напрасно рыскали по лесу. Тут он погрустнел. Матерому волку против молодого разъяренного самца устоять будет сложно. А то, что Себастиан де Кабрера придет за тем, что считал своим, у него не вызывало никаких сомнений. Он и сам перевернул бы небо и землю, лишь бы отыскать маленькую упрямицу.
Глава XIX
Ее разбудил доносившийся со двора шум. Десятки голосов яростно спорили между собой и делили предполагаемую добычу. Ржание лошадей вперемешку с собачьим лаем разрывали предрассветную тишину. Слышался лязг оружия, смех и привычные грубые перебранки. Каталина поморщилась и обвела глазами комнату. Хорошо, что она была одна, это немного обнадеживало. Ава, скорее всего, в отсутствие «хозяина» наводит в его спальне порядок, а значит, про пленницу вспомнит еще не скоро. Разбойники вот-вот должны пуститься со двора, и Каталине следовало поторопиться.
В комнате было еще довольно темно. Молодая женщина попыталась привстать, но ноющая боль внизу живота помешала это сделать. Она откинулась на подушки и глубоко задышала. Ей необходимы были силы. Ее ждал Марко, и больше всего на свете она хотела покинуть эти мрачные серые стены, в которых провела худшие месяцы жизни. Единственное, что не давало сойти с ума, был ее ребенок. Осознание того, что под сердцем она носит маленькую жизнь, наполняло ее душу безграничным счастьем и не позволяло сломаться в самые трудные минуты, а напротив, вызывало стойкое желание бороться с теми превратностями, что раз за разом посыла ей судьба. Но сейчас именно ребенок приковывал ее к постели, не давая ступить ни шагу. От собственного бессилия она застонала в голос. Это не могло все так закончиться, ведь свобода казалась такой близкой.