Каталина упрямо тряхнула головой и маленькие колокольчики на тонких цепочках, вплетенные в ее тугие косы, зазвенели тонко и жалобно:
— Зачем я ему нужна? Он даже не соблаговолил приехать на свадьбу Элены и Диего. Мы всю округу позвали к себе, но его здесь не было! Он пренебрег обществом и нами! Неужели в вас нет ни капли гордости? Вы хотите выдать меня замуж совсем незнакомому человеку, лишь бы у него кошелек был поувесистее. Стыдитесь, сеньора, словно баранами торгуете!
Мать отшатнулась так, будто получила пощечину. Каталина тут же пожалела о брошенных в сердцах словах, но было уже поздно. Вероника умолкла, надев на себя непроницаемую маску спокойствия, и недрогнувшим голосом, тихо промолвила:
— Выйти замуж все равно когда-нибудь придется, так лучше выбрать того, кто сможет обеспечить тебе достойную жизнь.
— А как же любовь и уважение, как у вас с отцом?
— Все это можно получить и в браке, со временем, когда узнаете друг друга получше, — сеньора Перес повернулась, чтобы уйти. — До свадьбы с вашим отцом я не знала о нем ничего. Мы не были с ним знакомы точно так же, как вы с маркизом. Тебе известно, в наших кругах это частое явление, — она дошла до двери и обернулась на пороге: — Да, ты права, маркиз Сент-Ферре лично не присутствовал на свадьбе твоей сестры, однако вместо себя он прислал племянника — Родриго де Сильва де Кабрера. Его-то ты точно не могла ни заметить.
Глава III. Встреча
Над розовеющим горизонтом медленно поднималось сияющее солнце, озаряя теплыми лучами благодатный край. С обеих сторон от дороги простирались обширные плоские поля со скошенной травой и стогами сена, пересеченные узкими каналами и кое-где прерываемыми редкими купами деревьев. Вдалеке виднелся одиноко стоящий причудливый силуэт ветряной мельницы и теснившиеся по соседству одноэтажные домики арендаторов.
Каталина жадно вдыхала просоленный воздух, приносимый с побережья морским ветром, и нетерпеливо понукала резвую кобылку. Ясное сентябрьское утро предвещало знойный день. Дези, бесцельно простоявшая в стойле всю последнюю неделю, пока ее больное копыто шло на поправку, изрядно истосковалась по приволью, и сейчас неслась по дороге веселым аллюром, оставляя за собой клубы сухой пыли и песка.
Около полудня показался зубчатый шпиль старой часовни семьи де Вилья. Жара к этому времени стала невыносимой. Каталина въехала во двор поместья дона Фелипе и, бросив повод подбежавшему мальчишке, нетерпеливо вытерла капельки пота со лба и висков:
— Сеньор Марсело дома?
Молодой паренек ловко подхватил поводья и, неуклюже поклонившись, широко улыбнулся, показывая два ряда ровных зубов:
— Конечно, сеньорита Каталина. Он ждет вас. Прошу в дом.
Каталина легко соскользнула с седла и вбежала по лестнице, мимоходом отметив великолепного вороного жеребца со смоляной блестящей гривой и хвостом, мирно пощипывающего травку возле крыльца. Наверное, кто-то приехал навестить старого сеньора, подумала она и решила, что у нее есть еще время заглянуть на кухню и утолить жажду прежде, чем встретится с Марсело и его отцом.
В коридоре, куда слабо проникали лучики света, а из-за строгой экономии не горело ни одной свечи, стояла полутьма и приятная прохлада. Пока глаза привыкали к сумраку, девушка быстро приводила себя в порядок. Она поправила съехавшую на бок кружевную мантилью, одернула дорожную блузу из легкой хлопчатобумажной ткани, доходившую до пояса и сзади завязывающуюся на кокетливый бант, и, расправив складки на широкой красной юбке, уже готова была направиться на кухню, как взгляд ее внезапно упал на странного незнакомца в широкополой шляпе.
Высокий, под два метра роста, не по погоде закутанный в серый длинный плащ, наглухо застегнутый у горла, он не вызвал в ней такого сильного потрясения, как плотно прилегающая к его лицу безликая застывшая маска. Каталина в страхе попятилась назад, и моментально запаниковав, суетливо заметалась по узкому коридору.
— Прошу прощения, сеньорита, что стал причиной вашего невольного замешательства, — глубокий низкий голос звучал устало и обыденно. — Не стоит меня пугаться, я уже ухожу.
Каталина, устыдившись своих скверных манер и четко осознав, что перед ней стоит человек, а не призрак, воображенный ее воспаленным мозгом, через силу попыталась улыбнуться. Только ее улыбка, обычно такая теплая и искренняя, способная растопить даже лед в заснеженных горных озерах, на этот раз вышла неестественной.