Ладони Каталины дрожали, она ни разу не прервала пламенную речь супруга, с придыханием вслушиваясь в каждое его слово. Взмахнув длинными густыми ресницами, она поймала его пытливый взгляд. Горячие руки обжигали ее кожу. Все мысли разом вылетели из ее хорошенькой головки, и только фиалковые глаза лучились от переполнявшего счастья.
— Я люблю тебя, — тихо прошептала она, когда поняла, что веки ее увлажнились, и он губами осушал струившиеся по ее щекам слезы. Она услышала его признание, и сердце ее радостно запело. — Я прощаю тебя, mi amor.
— Я не достоин твоего прощения и тем более любви. Я столько причинил тебе боли, mi cariño.
— Это все в прошлом.
Каталина обвила руками его шею и потянулась к влажным губам. Себастиан застонал и жадно прильнул к ней в жарком поцелуе. Он ласкал ее шею и плечи, чувственными губами касаясь ее манящих, розовых губ, так похожих на нежнейшие бутоны роз, тянувшиеся к нему, как к солнцу, и крепче сжал в своих объятьях, будто опасаясь, что дивный мираж вот-вот рассеется и ускользнет от него.
На закатеследующего дня маркиз и маркиза Сент-Ферре вернулись в Кастель Кабрерас. Все обитатели замка высыпали во двор, чтобы поприветствовать молодую сеньору. Лица простых людей выражали теплоту и искреннее участие. Всем без исключения было жаль маркизу, что так долго пробыла в плену у «лютого зверя», как еще называли Дикого Магнуса. Однако, несмотря на перенесенные невзгоды, дух ее не был сломлен, глаза светились счастьем, она высоко держала голову и улыбалась всем и каждому отвечала на их нехитрые, но искренние приветствия. Ее встречали добрыми улыбками и любопытствующими взглядами. Некоторые женщины даже плакали от радости и желали ей здоровья в связи со скорым появлением наследника, единодушно отмечая цветущий вид сеньоры.
Среди грубоватых, не особенно красивых, но добродушных лиц Каталина не увидела Эуфимии и когда она поинтересовалась у Себастиана, где его тетка, неужели до сих пор заперта в башне, он неохотно ответил:
— После того как ты исчезла, мы долгое время не знали, что с тобой и где тебя искать. Эуфимия начала вдруг обвинять себя во всех смертных грехах, постепенно теряя рассудок. Она говорила безумные, совершенно нелепые вещи. К примеру, что это она оставила горящую свечу возле спальни родителей и что якобы она устроила тот пожар…, - Себастиан глубоко вздохнул, качая головой. — Я убежден, что этого попросту не могло быть. Мария рассказывала, отец сам частенько забывал потушить свечи перед сном, и мама порицала его за это… а Эуфимия в ту ночь принимала роды у жены конюшего, и я сомневаюсь, что ей было по силам присутствовать в двух местах одновременно. Тем более нам с Марией удалось тогда выжить только благодаря ней. Это она, возвращаясь от роженицы, увидела пожар в спальне родителей. Стояла глубокая ночь, все давно спали. Эуфимия подняла тревогу и вместе с Беатрис вытащила нас с сестрой из объятого пламенем дома, когда дым уже проник в наши спальни, — Себастиан сглотнул ком, подступающий к горлу. Минуло почти двадцать семь лет с тех страшных событий. Он был совсем ребенком и, конечно, ничего не помнил, но всегда знал, кого ему следует благодарить за спасение их с сестрой жизней.