Глава V
Последний день сентября выдался пасмурным и дождливым. До самого горизонта простиралось серое покрывало из плотных тяжелых облаков, холодный ветер колыхал кроны деревьев. Поздние цветы, крыши домов и хозяйственные постройки меркли на фоне неясного неба. Все вокруг потускнело и окрасилось в приглушенные цвета.
Каталина, стоя в подвенечном платье, вглядывалась вдаль сквозь легкую дымку дождя. Мелкие прозрачные капли надоедливо барабанили по стеклу и стекали тонкими струйками на оконный карниз.
— Погода испортилась, — донеслось откуда-то издалека и невеста, тоскливо поежившись, невольно вздрогнула.
Она была одета в белоснежное платье из венецианской парчи и кружев с неглубоким декольте, расшитым мелким жемчугом и каменьями, подол которого покрывал сложный витиеватый узор из цветов и серебряных нитей. Красивую головку Каталины с забранными наверх волосами украшал высокий гребень-пейнет из слоновой кости, закреплявший длинную кружевную вуаль, волнами струящуюся до самого пола. С маленьких, аккуратных ушей свисали жемчужные серьги каплевидной формы. Несколько туго завитых прядок волос обрамляли тонкое, почти без единой кровинки лицо, живыми на нем казались только фиалковые глаза, печальные и немного отстраненные от всего происходящего. Невеста повернулась на голос матери, суетливо расправляющей шлейф ее роскошного свадебного наряда, присланного накануне из Сент-Ферре, и вспомнила другое торжество и другую невесту.
С легким привкусом ностальгии, переплетенной со щемящей тоской, Каталина улыбнулась краешками пухлых губ:
— Мама, как ты думаешь, Элена получила мое письмо?
— Ну, конечно, дорогая, — темноволосая женщина в изумрудно-зеленом бархатном платье мягко улыбнулась дочери. — Ты же написала ей две недели тому назад.
— Но Элена мне так и не ответила, — погрустневшим голосом заметила невеста.
Донья Вероника досадливо всплеснула руками:
— Дорогая, за всей этой оживленной суетой я позабыла тебе сказать о главном. У Диего возникли неотложные дела в Наварре. Элена не захотела оставаться одной при дворе и отправилась вместе с мужем в Памплону. Они сообщили, что планируют пробыть там до Рождества и извиняются за то, что не могут почтить своим присутствием такое важное событии, как твоя свадьба с маркизом. Они желают вам всего наилучшего, а в подарок прислали несколько отрезов ткани и серебряные приборы на двенадцать персон. Все это прибыло накануне вечером вместе с письмом, — извиняющим тоном добавила мать. — Я не стала тебя будить, прости меня.
Каталина коротко кивнула:
— Ну, что ж, они не приедут, значит, мы попусту теряем время. Нужно отправляться в часовню, отец Пио, наверное, заждался нас, — она вымученно улыбнулась. — Падре жалуется, что в сырую погоду у него ломит кости.
— Тогда поторопимся.
Донья Вероника постаралась взбодрить дочь лучезарной улыбкой. Ослепительно белые зубки сверкнули на фоне чистой смуглой кожи и на округлых щеках заиграли веселые ямочки. Мать понимала переживания младшей дочери, ее тоску по сестре и прежней жизни, которая более не вернется, и бессознательный страх перед грядущим, тем более что сама Каталина решилась на сей поспешный шаг исключительно по зову долга и из-за любви к отцу.
Маленькая фамильная часовня была залита светом множества свечей, привычно пахло ладаном и медом. Алтарь украшали гирлянды из белых лилий, роз и веток оливы, на каменном полу, второй раз за год, расстелили красную ковровую дорожку. Каталина любила бывать здесь. По обыкновению это место наполняло ее душу спокойствием и умиротворением, тут она ощущала неизменную безмятежность и внутреннюю гармонию с собой, но только не сегодня. Сейчас она с осторожностью и даже опаской входила в двери старой часовни. Скоро решиться ее судьба, она выйдет замуж за человека, которого никогда не знала и не любила. И в отличие от предыдущего венчания, совершенного с особой торжественностью и широким размахом, наполненного радостью, искренностью и любовью, эта церемония проходила скоропалительно, без положенного по такому случаю праздничного пиршества и приема гостей.
Помимо священника и церковного прислужника, с меланхоличным выражением лица исполняющего порученные ему обязанности, в часовне присутствовали родители невесты и их домашние слуги. А со стороны жениха, которого впрочем, здесь и не было, так как свадебный обряд осуществлялся по доверенности, находился лишь племянник маркиза, Родриго Эмилио де Сильва де Кабрера, молодой долговязый конюх из поместья Сент-Ферре да почтенный нотариус из Гранады. Кустодио Климако, так звали молчаливого господина средних лет в строгом черном камзоле и начищенных до блеска сапогах, прибыл в поместье Пересов, дабы выступить не только свидетелем данного бракосочетания, но и проследить за соблюдением всех законных формальностей, связанных с не совсем традиционным способом заключения этого брачного союза.