Настроив себя на нужный лад, Каталина торопливо высвободилась из вороха скомканных простыней и поднялась с постели, чтобы одеться, но тут ее рассеянный взгляд упал на новый туалет, аккуратно разложенный на крышке дорожного сундука. Кто-то уже входил к ней в комнату! Она подозрительно нахмурилась и подошла ближе. На элегантном дорожном платье лежала записка. Каталина взяла в руки листок бумаги и прочла:
«Милая Каталина, это платье для Вас. Прошу, наденьте его на нашу встречу. Ваш муж, Себастиан».
Краска стыдливости залила лицо молодой маркизы. Неужели ее супруг был здесь, а она ничего об этом не знала? Но нет. Каталина быстренько выкинула из головы абсурдные мысли. Зачем маркизу тащиться непроглядной ночью, под проливным дождем в придорожную харчевню, если она итак явится сама в положенное время? Он же не влюбленный мальчишка, потерявший голову от страсти. Скорее всего, сверток доставил его посыльный или… Родриго. Первым порывом было отшвырнуть в сторону дорогой подарок, но чувство благоразумия пересилило возникшую непонятно откуда вспышку негодования. Усилием воли она сдержала себя, справедливо посчитав, что сначала нужно остыть и успокоиться.
Она накинула на себя чистое льняное белье, прошлась босыми ногами по комнате до окна и широко распахнула ставни, впуская внутрь струю свежего утреннего воздуха, пропитанного ласковым южным бризом. Вволю насладившись приятной прохладой, она ополоснула лицо и руки водой из стоявшего на подоконнике кувшина, а затем, немного помедлив, снова бросила любопытный взгляд через плечо. Какое-то время она любовалась мягкими переливами роскошной ткани. Ничего подобного у ее матери никогда не было.
Каталина поджала губы. Распашное дорожное платье глубокого вишневого цвета с широкими вертикальными складками на спине, спереди украшалось шелковыми лентами и бантами, было, бесспорно, прелестным и ей самой не могло не нравиться. Она провела рукой по нежной текстуре бархата и коротко вздохнула, по-прежнему, пребывая в нерешительности. Стоит ли надевать это пышное великолепие в дорогу?
По ее мнению оно идеально подходило для неторопливых прогулок в королевских садах, полным благоухающих цветов и апельсиновых деревьев, но совершенно было лишним для поездки по грязным деревенским ухабам, где на мили вокруг простирались пшеничные поля и виноградники, и кроме работающих на них крестьян, редко можно было кого-то встретить. Гораздо практичнее ей было облачиться в старое дорожное платье, но Каталина снова укоризненно одернула себя. Ее супруг — знатный, богатый дворянин и, конечно же, привык к широким жестам. Она вздохнула. Кого она обманывает? Ее задевало другое. Его раздражающая привычка всем повелевать. Как она успела убедиться, по натуре маркиз был человеком властным, не допускающим и намека на ослушание. Он сразу дал понять, что сам обеспечит ее всем необходимым, в том числе нарядами и драгоценностями, и что ее отцу не нужно ни о чем беспокоиться, ее состоятельный супруг не потребует ни единого сентимо из ее более чем скромного приданого. И все же, ей хотелось иметь право выбора, однако она понимала, в ее нынешнем положении это становилось непозволительной роскошью.
После долгих колебаний Каталина все же взяла в руки платье, присланное маркизом. В конце концов, уговаривала она себя, от нее не убудет, если она подчинится желанию своего мужа. Наряд и вправду был достоин всяческих похвал. Ей даже подумалось, что среди внушительного гардероба Элены она не видала ничего столь же изысканного и примечательного, а между тем это платье-контуш, как она знала, относилось к повседневным прогулочным туалетам. Она с горечью усмехнулась. Когда она встретится с супругом, им придется серьезно обсудить некоторые вопросы. Она не хотела чувствовать себя вещью в дорогой оправе, чьей-то собственностью, ценным приобретением, вроде породистых лошадей, коих у него насчитывалось более четырех сотен голов.