— Благодарю, — сдержанно ответила молодая маркиза, одним взглядом оценив обстановку.
— Теперь позвольте представить вам нашу домоправительницу, — продолжал Родриго, указывая на высокую женщину в льняном зеленом платье, своим гордым видом демонстрирующую ту важную роль, которую она играла в жизни обитателей Сент-Ферре. — Это Беатрис. Она долгие годы служит в Сент-Ферре и знает о поместье гораздо больше, чем дядя, — прибавил он шутливо.
— Это потому, — не преминула вставить слово дородная женщина, испытующе разглядывая молодую маркизу, — что ваш дядя, дон Родриго, не намного старше вас самого, а я была кормилицей дона Себастиана и хорошо знала прежних сеньоров этой виллы, — Беатрис, с удовлетворением отметив изменившуюся в лице Каталину, с завидным усердием подчеркнула: — Замечательно, дон Родриго, что вы позаботились о жене нашего сеньора и доставили к нам маркизу в целости и сохранности. Погода зачастую преподносит нам сюрпризы, но, слава Богу, все уже позади.
Она выразительно посмотрела на Родриго, и тот под пристальным взглядом темных глаз вынужден был выпустить изящную ручку Каталины из своей порядком вспотевшей ладони. Кормилица Себастиана с самого детства вселяла в него благоговейный страх.
— Теперь, — довольно кивнула седовласая матрона, — вы можете оставить нас, дон Родриго, и более не волноваться за донью Каталину. Я сама покажу сеньоре ее новый дом и покои. А у вас наверняка найдутся дела поважнее. Утром пришло письмо от сеньориты Пако де Меласкес из Малаги. Я распорядилась, чтобы его доставили в ваши комнаты.
— Премного благодарен за расторопность, — скрипнул зубами Родриго и обратил извиняющий взор на Каталину, — мы еще увидимся, сеньора, — и не успела она моргнуть и глазом, как он спешно ретировался.
Экономка тем временем, старательно не замечая досадливое выражение, мелькнувшее на прекрасном личике Каталины и понимая, чем оно было вызвано, начала знакомить новую госпожу с домашней прислугой.
— Это Анселмо, наш дворецкий, — она указала длинным пальцем на тонкого и высокого, словно шест, смуглого невзрачного мужчину со впалыми щеками и худыми костлявыми запястьями.
— Надеюсь, донья Каталина, вам понравится ваш новый дом, — на удивление бойким голосом откликнулся Анселмо и почтительно кивнул, при этом его глаза блеснули юношеской живостью.
Каталине оставалось только подивиться неожиданному преображению уже немолодого дворецкого, как Беатрис продолжила говорить:
— А это наша кухарка Пепита со своими сыновьями-поварятами Бласом и Лино, — и домоправительница коснулась пухлого плеча рыжеволосой поварихи.
Пышущая здоровьем женщина, улыбаясь во весь щербатый рот, подтолкнула вперед двух розовощеких, упитанных мальчиков лет девяти и звонко протараторила:
— Добро пожаловать в Сент-Ферре, сеньора.
Крепко сложенные близнецы с рыжими курчавыми волосами и курносыми носами, изумленно выпучили голубые, как ясное небо, глазенки и пролепетали в унисон:
— Будьте счастливы, добрая сеньора!
— Благодарю, — очаровательно улыбнулась Каталина, и мальчишки засияли от восторга.
После того, как Каталине поочередно представили горничных, служанок, прачек и остальную, необходимую в большом хозяйстве челядь, она почувствовала, что от избытка полученных сведений, имен и обязанностей каждого из слуг у нее просто-напросто закружилась голова. По-видимому, утомительный переезд и состояние общей нервозности давали о себе знать. Но, не желая никого обидеть или выказать невольного пренебрежения, она улыбалась и кивала каждому, находя нужные слова на их незамысловатые приветствия и добрые пожелания.
Беатрис же, отмечая редкостное терпение и спокойствие молодой маркизы, продолжала довольно кивать, не спуская цепкого взгляда с новоприбывшей сеньоры. Маркиз не мог сделать выбора лучше. По крайней мере, златовласая красавица с фиалковыми очами и молочно-сливочной кожей, совсем необычной для их жарких мест, поражала с первого взгляда не только своей красотой и обаятельной улыбкой, но и сумела расположить к себе неподдельной искренностью.
Как только с соблюдением формальностей было покончено, Беатрис распустила слуг по своим обычным делам и повела изрядно притомившуюся сеньору в дом.
Внутренний двор, патио, куда Каталина вошла через резной каменный портик, по периметру опоясывался арочными галереями. Посередине дворика занимал место небольшой фонтан с шестью фигурами африканских львов, на мускулистых спинах которых держалась шестигранная мраморная чаша. Брызги воды от фонтана весело искрились на солнце, словно крохотные алмазы и освежали невысокие апельсиновые деревца, росшие вдоль галерей, украшенных искусной резьбой и лепным орнаментом. Каталина едва успела насладиться приятным ароматом цитрусовых и красотой цветных изразцов на внутреннем фасаде дома, как быстроногая домоправительница скользнула к выступающему портику, стилизованному под главный вход. Пройдя еще несколько шагов, они очутились в прохладном вестибюле с тремя арочными порталами, расположенными по бокам и по центру.