— Вы, верно, устали с дороги, сеньора, — участливо проговорила Беатрис. — Я провожу вас в ваши новые покои, они в этой части дома, — она повернула налево. — Пойдемте.
— А маркиз? Он разве не встретит меня?
Каталина удивленно воззрилась на дородную женщину. Как бы ни пугал ее муж, встреча с ним была неизбежной, и ей непременно хотелось знать, когда же сей значимый момент, наконец, наступит. Более суток она носила на пальце фамильный перстень Сент-Ферре, но с самим сеньором де Кабрера она до сих пор не обмолвилась ни словом. Поспешный брак с незнакомым, таинственным маркизом с каждым последующим часом казался ей фатальной ошибкой. Что ждало ее впереди? Тоскливое одиночество до конца своих дней? Бессмысленное затворничество среди всего этого пышного убранства?
Но поток ее путаных мыслей прервал певучий голос Беатрис:
— Не волнуйтесь, сеньора, — мягкая улыбка сгладила грубоватые черты лица домоправительницы, и теперь она не казалась Каталине столь устрашающей. — Вы сегодня же увидитесь с супругом, но позже. Срочные дела заставили дона Себастиана отлучиться, поэтому на вилле его нет, он прибудет к вечеру.
Каталина ничего не ответила. Все это выглядело довольно странно. Брак по доверенности с человеком, к которому она не испытывала и толики нежных чувств, не обещал быть счастливым. Любви не было, это правда. Но узнав друг друга получше, они могли заложить основу прочных дружеских отношений, а для удачного союза, как уверяла ее мать, это было вполне достаточно. При знакомстве маркиз не оказывал впечатления глупца или невежды, однако он не соблаговолил ее даже встретить, с легкостью перепоручив заботы о ней домашней прислуге и племяннику. Зачем тогда он вообще женился, если демонстративно пренебрегал ею? И какие важные дела могли заставить сеньора этих мест покинуть молодую супругу, впервые переступившую порог его дома?
Внешне оставаясь спокойной, она послушно следовала за резвой не по годам экономкой, то и дело останавливаясь в просторных залах виллы, чтобы восхититься работой неизвестных мастеров.
— Маркиз отвел вам всю восточную часть дома, — жизнерадостно сообщала меж тем Беатрис, не умолкая ни на минуту. — Он распорядился, чтобы вы ни в чем не терпели нужды. Ваши желания будут тотчас исполнены. Вы можете все здесь поменять, согласно вашему вкусу и предпочтениям. Но спешу вас заверить, в комнатах никто не жил многие годы. Реставрация этого крыла закончилась только в прошлом году.
Каталина, ненадолго позабыв о мучавших ее тревогах, с интересом оглядывала изящные росписи на потолках и стенах, цветные изразцы с геометрическими фигурами, искусно выложенные мозаикой полы и мраморные колонны, подпиравшие высокие арки звездообразной формы.
— Это место предназначено для приема гостей, — ненадолго приостановилась экономка, знакомя ее с главным залом. — Здесь вы можете проводить свой досуг.
Фиалковые глаза изумленно распахнулись. Вокруг все утопало в роскоши, изящные столики на тонких изогнутых ножках, мягкие диваны, кресла и кушетки, драпированные шелками и бархатом, резные фигурки из слоновой кости, позолоченные подсвечники на каминных полках. Она нигде не видела такого великолепия. Маркиз был явным ценителем красивых вещей.
Она осмотрела и другие, примыкающие к залу комнаты, наполненные предметами искусства и дорогими безделушками, с резьбой, лепниной и узорными решетками на окнах, спасающими летом от изнуряющей жары. Повсюду ощущалась заботливая рука хозяина и Каталина невольно восхитилась утонченному вкусу маркиза. Вместе с Беатрис они пересекли длинную галерею, оформленную цветной плиткой в мавританском стиле и затейливыми мозаичными изразцами на стенах. Все это время Беатрис улыбалась во весь рот, излучая вселенское благодушие.
Они дошли до дверей личных покоев маркизы, и пышногрудая экономка посторонилась, давая Каталине первой пересечь порог спальни. Щиколотки девушки тут же утонули в мягком ворсе дамасского ковра. В глубине опочивальни, выдержанной в лилово-сиреневых тонах, стояла большая дубовая кровать с мягкой периной и свисающим с карниза, будто воздушное облако, белым полупрозрачным балдахином из шелка.