— Что?! Так… так неправильно, — Каталина еле сдерживалась, чтобы не закричать.
— Да, если бы дядя мог… Но увы… видно, Себастиану без меня не обойтись…
— Не смей! — Каталина все же не совладала со своими эмоциями. — Слышишь, не смей! Не говори мне этого! Я не желаю слышать, — она заткнула уши и зажмурилась. — Убирайся! Это грязная клевета, я не верю не единому твоему слову.
— Каталина, выслушай меня, — Родриго в одно мгновение оказался подле нее и заключил в объятья, гладя по волосам и осушая поцелуями слезы, беспрерывно струящиеся по ее нежным щекам. Она мотала головой из стороны в сторону, но он крепко удерживал ее, не давая снова ускользнуть от себя, — этого все равно не избежать. Послушай, рано или поздно нам придется лечь в постель, дабы произвести на свет наследника для Сент-Ферре.
— Ты… отвратителен, — ее рыдания усилились, готовые в любой момент перерасти в настоящую истерику, — а… в циничности тебе нет равных.
— Не мне пришло в голову это безумие.
Ненадолго забывшись, он развел руками, и Каталина воспользовалась подвернувшейся возможностью. Решимость предала ей сил. Она, что было мочи, оттолкнула от себя Родриго и тот, не удержавшись на ногах, упал на ковер, путаясь в длинной рубашке и домашних шлепанцах. В это время маркиза, ловко подобрав пеньюар, словно заправская куртизанка, выскочила на террасу и через сад помчалась к малоприметной калитке, которой пользовалась всякий раз, когда хотела прогуляться по пляжу. Ее понесло к бухточке, где днем ранее она бродила по золотистому пляжу и ни о чем не подозревая наслаждалась ласковым шумом прибоя. Именно там она хотела укрыться от действительности, что так гадко и пошло обрисовал ей Родриго, без зазрения совести разрушая почти идеальный, устроенный ею самой мир.
Слезы застилали глаза, она бежала вперед, не разбирая дороги, царапая ноги в кровь и цепляясь волосами о встречные ветки. Тонкие прутики били по лицу и рукам, голые сучки впивались в ладони, но ее не волновали эти досадные мелочи. Она лишь хотела поскорее скрыться от Родриго, убежать как можно дальше от его безумного рассказа, ненавистных поцелуев и объятий, чтобы не слышать едкого сарказма звучавшего в его голосе, нестерпимо ранившим сердце и остаться, наконец, наедине со своими мыслями.
В темноте она споткнулась о выступающие из-под земли корни и, неуклюже раскинув руки, попыталась ухватиться за куст терновника, но вместо веток поймала лишь воздух и, не удержав равновесие, кубарем покатилась по склону. Все произошло настолько внезапно, что она не успела испугаться, едва вскрикнула и вот она внизу нащупывает под собой твердую землю и медленно поднимается на ноги. Кажется, цела. Каталина поморщилась, но не издала ни звука. Какой в том толк, если душевная боль намного сильнее физической? Покачиваясь, как осинка на ветру, она стряхнула с себя пучки травы и сухие ветки, запутавшиеся в волосах и одежде. Бока немилосердно ныли, голова кружилась, ноги и руки саднило от кровоточащих ран и порезов. Опухшие от слез глаза, и сгустившаяся ночь мешали объективно оценить полученный ущерб, однако скоро она пришла к неутешительному выводу. От роскошного индийского пеньюара остались лишь воспоминания. Тонкая шелковая ткань на спине и груди изодралась в клочья, свисали рваными а некогда красивая кружевная сорочка превратилась в лохмотья и напоминала рыбью сеть.
Каталина уныло вздохнула. Ко всем ее бедам прибавилась еще одна неприятность. В таком живописном виде она не могла возвратиться назад. По крайней мере, не сейчас. Оставаясь на берегу в относительной безопасности и не страшась новых посягательств на свою честь, она собиралась хорошенько поразмыслить над своим ближайшим будущем. Каталина была почти уверена, Родриго не станет бросаться за ней вдогонку и не осмелиться будить весь дом ради того, чтобы вернуть беглянку на виллу. Когда же ему надоест ожидать ее в покоях, он, в конце концов, уберется восвояси. А утром, во что бы то ни стало, она добьется правдивого ответа от супруга. Она знала, Себастиану теперь ни за что не отвертеться от ее расспросов. Маркиз расскажет ей все, как было на самом деле, иначе она пригрозит ему расторжением брака. По тем временам невероятный, немыслимый шаг, не одобряемый ни церковью, ни обществом, однако единственно верный в ее положении. В глубине души она надеялась, что до крайностей все же дело не дойдет. В конечном итоге выясниться, что Родриго обманул доверие Себастиана и воспользовался неудачным стечением обстоятельств, обыграв все в свою пользу. И чем больше она так думала, тем сильнее укоренялась эта мысль в ее голове.