Глава XII
Оранжево-красные стены и башни замка ярко контрастировали с чернеющими скалами Сьерры-де-Алькарас и казались вмурованными в горную твердыню, величественно устремляющуюся ввысь, где острые, зазубренные изломы хребтов, теряясь высоко в облаках, покрывались заснеженными вершинами. С севера Кастель Кабрерас естественным образом защищался от незваных гостей и когда-то успешно служил мощным оборонительным укреплением. Однако со временем, когда в Кастилии утвердилась монархия и королевская власть стала безусловной, острая необходимость в обороне многих замков отпала и, как заметила Каталина, ров, ранее вырытый у подъезда к замку, сейчас был засыпан землей, а массивные решетчатые ворота гостеприимно распахнуты. Проезжая по деревне, путники отмечали залатанные крыши и крепкие ограды у заново побеленных домов, довольно упитанных детей, играющих прямо у дороги, и открытые, приветливые лица попадавшихся им по пути крестьян. Каталине было приятно осознавать, что жизнь простых людей в Кастель Кабрерас не сильно отличалась от той жизни, которую вели арендаторы в других землях, принадлежащих маркизу.
Но тут ее пытливый взор упал на недавно возведенную церковь из красного кирпича с длинным остроконечным шпилем, гордо возвышающуюся в центре небольшой, вымощенной булыжником площади. Сводчатые окна украшали цветные витражи, а наружные двери были изготовлены из крепкой и ценной породы древесины черного дерева, что, по мнению Каталины, являлось необоснованным расточительством и особенно выделялось на фоне скромных деревенских построек.
Впрочем, едва они ступили во двор замка, прежние мысли ее развеялись, как дым, уступив место иным заботам. Вместо ожидаемого радушия, на что она вправе была рассчитывать, обитатели Кастель Кабрераса отнеслись с чрезмерной осторожностью и даже некой подозрительностью к спешившимся у ступенек крыльца всадникам, среди которых они заприметили двух женщин в пыльных плащах. Правда, причина этому выяснилась довольно быстро.
— Позвольте, — им навстречу выбежал взволнованный стражник, другой остался стоять на посту, напряженно глядя в сторону здоровенных охранников, сопровождающих, видимо, знатную особу, — могу я узнать, цель вашего визита, чтобы доложить о вас хозяйке замка.
Каталине резануло слух сообщение о какой-то неизвестной особе, хозяйничавшей в родовом поместье ее супруга, но она быстро взяла себя в руки, решив, что это, возможно, какая-нибудь престарелая родственница, о которой ей забыли упомянуть. Она мило улыбнулась бородатому стражнику, отчего бедняга покраснел и начал заикаться, ибо прежде он не встречал никого красивее этой молодой сеньоры, внешне напоминающей ангела во плоти.
— Добрый день, сеньора… я… мне нужно знать… э… ваше имя.
— Каталина Исабель Анна-Мария сеньора Перес де Кабрера де ля Фуа, маркиза Сент-Ферре.
Марко ловко спрыгнул со своего рослого, норовистого жеребца и, кинув поводья подбежавшему конюху, помог спешиться маркизе.
Имя пожаловавший сеньоры привело стражника в еще большее замешательство. Он открыл было рот, но не издал ни звука, словно рыба, выброшенная на берег, смешно выпучив глаза.
Марко насупился, встав между Каталиной и нерасторопным слугой:
— Приятель, что стоишь, как вкопанный? Ты что, впервые слышишь это имя?
— Н-да… то есть, нет, — стражник с глуповатым видом переводил изумленный взгляд с Каталины на Марко и обратно. — Сеньора, так вы и есть маркиза Сент-Ферре, супруга дона Себастиана?
— Совершенно верно.
Марко уже намеревался схватить непутевого стражника за грудки:
— Дон Себастиан в замке?
— Да, то есть, нет, — снова сконфуженно пробормотал стражник, с опаской озираясь на широкоплечего великана.
— Как это понимать, безмозглый ты тупица? — зарычал Марко, в негодовании покрываясь красными пятнами до самых ушей.
Стражник совсем стушевался, вжимая голову в плечи:
— Маркиз еще с месяц назад вернулся в замок, но в данный момент его сиятельство отсутствует, из господ здесь только сеньора…, - и он осекся на полуслове.
— И где же сеньор де Кабрера? — Каталина положила руку, затянутую в тонкую перчатку, на плечо командира охраны, таким образом, препятствуя Марко схватить бедолагу за шиворот и вытрясти из последнего ту малую толику разума, что в нем теплилась.
Приветливый взгляд маркизы придал стражнику уверенности, он выпрямился и важно прокашлялся: