— Здесь довольно…
— Архаично, — Кармен обвела взглядом Большой зал и выжидательно уставилась на Каталину. — Вы это хотели сказать, ваше сиятельство?
— Я хотела сказать сумрачно, — мягко поправила ее Каталина, не желая вступать в бесполезный спор.
Нужно еще было выяснить, какие именно услуги оказывала Кастель Кабрерасу и его хозяину дочь барона Рохо. На вид Кармен де Лангара не выглядела старше двадцати пяти лет и при этом обладала яркой, незаурядной внешностью. Ее черные вьющиеся волосы были небрежно уложены в незамысловатую прическу, несколько прядок свободно спадали на округлые плечи, создавая легкий, кокетливый образ, чуть вздернутый нос и капризно изогнутые губы выдавали в ней страстную, своевольную натуру. Кармен была выше и крупнее Каталины и последняя почувствовала себя неуютно под изучающим взглядом баронессы, который та время от времени бросала на жену маркиза из-под густых, полуопущенных ресниц.
Но от дальнейших размышлений Каталину отвлек портрет, висевший над камином. Изображенная на нем светловолосая женщина с молочно-белой, почти прозрачной кожей и тонкими чертами лица удивительно напоминала Себастиана. Тот же прямой нос с маленькой горбинкой, те же чувственные губы, ямочка на подбородке и, конечно, глаза, серые, бездонные, необычайно притягательные.
— Это…
— Каролина де ля Фуа, мать Се…, - Кармен глубоко вздохнула, отчего ее пышная грудь едва не вывалилась наружу из неприлично глубокого декольте, — матушка его сиятельства.
— Я поняла, — Каталину начало раздражать бесцеремонная манера этой женщины заканчивать чужие мысли. Она постаралась скрыть нарастающую неприязнь за ослепительной улыбкой. — Я и мои люди устали с дороги. Я буду признательна вам, Кармен, если вы покажите мне хозяйские покои, я должна отдохнуть и привести себя в порядок до возвращения супруга. Надеюсь, здесь найдутся женские платья и белье? Как вы заметили, я приехала налегке.
Через силу выдавив из себя улыбку, скорее напоминающую мученическую, Кармен хрипло ответила, будто у нее запершило в горле:
— Следуйте за мной, я провожу вас в покои маркиза.
Они вернулись в холл, поднялись по широкой лестнице на второй этаж и, повернув в восточное крыло замка, прошли длинный тускло освещенный коридор, прежде чем остановились возле массивной двустворчатой двери.
— Здесь и есть хозяйская спальня, — сквозь зубы процедила дочь барона Рохо. — Прошу, входите, ваше сиятельство.
Каталина толкнула дверь и, войдя внутрь, очутилась в иной, совершенно отличной от всего замка обстановке. Она сразу поняла, что эта комната и есть спальня Себастиана. Здесь все напоминало о нем. Разбросанная на сундуке одежда, недопитое в кубке вино, витающий в воздухе аромат сандала вперемежку с его запахом, в мгновение ока вскружил ей голову. Его присутствие она ощущала каждой клеточкой своего тела. Она прерывисто вздохнула. Воспоминания об их единственной ночи любви на берегу моря нахлынули на нее с неудержимой силой, ошеломив и сбивая с толку, заставляя сердце учащенно биться, а прелестное лицо невольно краснеть. Каталина закусила губу, силясь справиться с захватившим ее волнением.
Легко было догадаться, о чем думала молодая супруга, переступая порог спальни его сиятельства. Кармен, зорко следившая за каждым движением маркизы, заметила в той едва уловимые перемены, и ноздри баронессы непроизвольно раздулись.
Огромная дубовая кровать занимала свое место у стены между двумя стрельчатыми окнами, с оконных карнизов свисали тяжелые бархатные портьеры, надежно укрывающие от пронизывающих сквозняков в холодные зимние ночи. К изножью кровати примыкала изящная кушетка с изогнутыми ножками в форме львиных лап, а напротив располагался красивый резной камин, пылающий и согревающий теплом просторную и уютную спальню. Рядом стоял столик из слоновой кости с зажженными свечами в серебряном канделябре и початая бутылка вина. Каталина, пряча зардевшиеся щеки, прошла по толстому мягкому ковру и встала лицом к камину, протягивая руки к огню.