Каталина благочестиво перекрестилась и преклонила колени перед фигуркой Мадонны с младенцем на руках, помещенной с левой стороны от алтаря. Возблагодарив Пречистую Деву Марию за полученный дар, она испросила для себя терпения в предстоящем разговоре с мужем и последующих за тем беседах, в которых, как она чувствовала, у них непременно возникнут разногласия и бесполезные споры, чего она точно хотела избежать. Помолившись, она поднялась с колен и не успела ступить и шагу, как почувствовала на себе чей-то заинтересованный взгляд. Взмахнув ресницами, она встретилась с самыми добрыми улыбчивыми глазами, виденными ей в жизни.
Высокий, худощавый мужчина с благородными чертами на живом, подвижном лице, почти не тронутом годами, стоял перед ней в облачении священника. Он искренне улыбался ей, а ямочки на щеках и подбородке придавали его облику благодушный вид.
— Приветствую вас в храме Божьем, — сказал священник удивительно сильным, певучим голосом.
— Прошу благословения, падре.
— Как давно ты исповедовалась, дочь моя? — теплая улыбка не сходила с лица священнослужителя.
— Прошла неделя с тех пор, святой отец, — немного задумавшись, проговорила Каталина. — Я приехала издалека, из Андалусии.
Густые темные брови слегка дернулись, и священник заулыбался шире, сверкая ослепительно белыми зубами.
— Так вы маркиза Сент-Ферре? Очень рад знакомству с вами, сеньора, — он протянул широкую ладонь и пожал тонкие пальчики. — Счастлив видеть вас в Кастель Кабрерас. Я — отец Сильвестр, а это мой приход.
— Каталина Исабель Анна-Мария Перес де Гарсиа, — скромно потупила взор маркиза, — в замужестве сеньора Перес де Кабрера де ля Фуа.
Она решила, что этот человек, так внимательно разглядывавший ее, во всем любил определенность и, как часто случалось, врожденная интуиция не подвела ее и на этот раз.
Отец Сильвестр одобряюще кивнул и осторожно заметил, выказывая свою осведомленность:
— Вы взяли полное имя своего супруга. Могу я поинтересоваться, почему вы так поступили? Для женщины вашего круга достаточно взять фамилию и титул мужа, но не обязательно его матери.
— Я хотела сделать мужу приятно, — прямодушно ответила Каталина. Для нее было в порядке вещей нести окружающим радость, особенно, если ей самой это ничего не стоило. Поэтому, когда в соглашении сторон встал вопрос, принимает ли она полное имя супруга, она без колебаний согласилась.
Но, видимо, для священника этот шаг что-то значил, потому что он еще раз кивнул и ласково проговорил:
— Вы не только удивительно прекрасны, сеньора де Кабрера, но также великодушны и честны. В наше время эти добродетели встречаются не так часто, как хотелось бы. Вам надобно оберегать их.
— Падре, зовите меня по имени.
Она мягко улыбнулась и отец Сильвестр не смог сдержать восклицания:
— Моему племяннику несказанно повезло! Но понимает ли это он сам?
— Вашему племяннику? — в свою очередь удивилась Каталина.
— О, да, — добродушно откликнулся священник. — В мирской жизни Себастиан приходится мне племянником по матери.
— Каролина де ля Фуа была вашей сестрой?
В теплых глазах промелькнула скорбная тоска, падре еле заметно кивнул.
— Когда Каролина вышла замуж за дона Лоренсо, то позвала меня с собой в Кастилию. Я же, будучи пятым сыном у отца, к тому времени принял сан священника и решил воспользоваться возможностью, дарованную Господом нашим и моей возлюбленной сестрой, — падре возвел руки к распятью и перекрестился. — А тем временем Каролина затяжелела и поспешила заложить первый камень церкви. Она, как истовая католичка, не жалея собственных средств, пригласила в Кабрерас талантливого архитектора из Флоренции и вот всего через год после рождения Марии двери церкви распахнулись перед первыми прихожанами.
— Теперь мне понятна вся эта… пышность, что я нашла вдали от больших городов, в горах, в окружении почти девственной природы.
— Да, — со спокойной улыбкой подтвердил отец Сильвестр, — мы живем в некотором уединении, прихожан у нас немного, однако храм не бедствует и всем страждущим здесь найдется хлеб и надежное пристанище для ночлега.
— Я не хотела обидеть вас, — сконфуженно пролепетала Каталина, чувствуя, что позволила себе лишнего.
— Не извиняйтесь, дочь моя, — жизнерадостно отозвался священник. — Все это пустое. Лучше расскажите о себе. Я вижу, вас что-то гложет, — проницательно заметил он, — поделитесь со мной.