mi cariño
осязала его каждой клеточкой своего изголодавшегося тела, его тепло и огромную силу, страстно мечтая оказаться в его нежных, ласковых объятьях, вновь ощутить сладость поцелуев, от которых у нее замирало сердце и приятно кружилась голова.
Но следующая фраза, насмешливо брошенная им, вывела ее из состояния блаженного оцепенения.
— Что ж, сеньора, ваши прекрасные глаза не умеют лгать. Я все читаю в них, как в раскрытой книге.
— В отличие от вас, сеньор, — запальчиво воскликнула в ответ Каталина, — я не привыкла скрывать своих чувств.
— А кто сказал, что я что-то скрываю?
Серые и холодные как лед глаза неотрывно смотрели на нее некоторое время, а затем Себастиан выпустил ее из рук и отошел к окну, устремив немигающий взор к горизонту. Каталина потерла нежные запястья, на которых остались следы от его грубых перчаток, и метнула сердитый взгляд на его затылок.
— Так зачем ты пришел? — она первой нарушила затянувшееся молчание.
— В деревне я встретил падре, и он поздравил меня с грядущим событием, — Себастиан продолжал стоять к ней спиной, широко расставив ноги. — Это правда?
Каталина видела, как напряглись его плечи в ожидании ответа. Она протянула к нему руку, но тотчас отдернула. Она еще прошлым вечером думала поделиться с ним приятной вестью, но из-за усталости отложила разговор на потом. Кто же знал, что падре встретится маркизу поутру? Конечно, отец Сильвестр полагал, что племяннику уже обо всем известно, она ведь собиралась рассказать супругу о радостном событии сразу по возвращению в замок. Откуда добрый падре мог знать, что она еще потянет время с такой важной новостью?
— Да, правда, — ей нечего было скрывать от мужа, однако ее удивляла резкость его голоса. — Я в тягости.
— Ты уверена?
— В этом нет никаких сомнений.
— Моей матери потребовалось несколько лет прежде, чем на свет появилась Мария, а после сложных родов, которые едва не унесли ее жизнь, эскулап запретил ей и вовсе рожать. Но мать никогда не отличалась смирением, она никого не слушала, потому что была упряма, — когда Себастиан заговорил о Каролине, голос его зазвучал мягче. — Она была одержима желанием подарить Сент-Ферре наследника, однако смогла это сделать только спустя четырнадцать лет, — немного помолчав, он с горькой усмешкой добавил: — Только крестьянки способны так быстро понести.
— Очевидно, у вас большой опыт в части подобных дел, если вы так смело рассуждаете о том, — язвительно промолвила Каталина и, насупившись, сложила руки на груди. Сравнение с крестьянкой ей показалось оскорбительным. Но при этом она понимала, молодой здоровый мужчина не мог жить все эти годы монахом, у него были женщины и, скорее всего, немало, учитывая его силу и страстность, и думая об этом, ее терзала мучительная ревность. Она не хотела знать о других женщинах в его жизни. Для нее стало бы неприятным испытанием встретить хотя бы одну из них.
— Я ничего не буду утверждать или исключать, — жестко ответил он ей и в следующее мгновение задал еще один вопрос: — Ты ходила к повитухе?
Каталина отрицательно покачала головой:
— Нет, еще не успела.
— Я все еще не могу в это поверить.
— А я не могу поверить, что после той восхитительной ночи, что мы провели вместе, ты можешь быть таким холодным и бесчувственным! — в сердцах выкрикнула Каталина.