Но рано или поздно все плохое, как и хорошее заканчивается, так случилось и на этот раз. В одно погожее утро жители деревни, высыпав на улицу, вздохнули с облегчением, заметив на светлеющем небосклоне пробивающиеся сквозь плотную завесу туч солнечные лучи, предвещающие окончание затянувшейся непогоды. Солнце светило ярче, рыхлый снег приминался и потихоньку таял, и пару дней спустя маркиза пожелала выйти на улицу и прокатиться верхом на Арии. Она хотела немного развеяться и сменить опостылевшую за эти ненастные дни обстановку, но памятуя о суровом предупреждении мужа, она прежде отправила к нему Пилар с тем, чтобы та оповестила сеньора о ее намерении. Ответ не замедлил себя ждать.
— Дон Себастиан сказал, что не может сопровождать вас на утренней прогулке, так как до обеда будет занят работами в деревне.
Черноокая служанка склонила голову перед сеньорой, и у Каталины невольно вырвался вздох разочарования. Несмотря на возникшую отчужденность со стороны супруга, она не теряла надежды изменить его поспешное и необдуманное, как она считала, решение, но для этого им необходимо было, как минимум, встретиться, а, если это становилось невозможным, то ее очередная попытка явно претерпевала крах.
— Его сиятельство предложили перенести прогулку на более позднее время, — тем временем продолжала Пилар, не догадываясь о душевном смятении маркизы, вызванном ее словами. — Он интересуется, согласны ли вы выехать после обеда? Если же нет, то сеньор предлагает вам в сопровождающие Марко…
— Я согласна, — нетерпеливо прервала служанку Каталина.
Огромные фиалковые глаза блеснули в предвкушении встречи. Значит, Себастиан не намеревался избегать ее, как ей подумалось вначале. Несомненно, это было хорошим знаком.
К выезду она решила подготовиться самым тщательным образом. Вместо удобных мужских штанов, в которых обычно совершала поездки верхом, она выбрала голубое шерстяное платье с расшитыми понизу звездами чуть темнее оттенка и тонкими серебристыми нитями, обшитыми по контуру. Широкий подол и глухой высокий воротник были оторочены каймой из соболя дымчато-серого цвета. Серебристый пояс филигранной работы подчеркивал тонкую талию и удерживал на бедрах пышные складки. Густые волосы сеньоры Пилар разделила на два пробора и сложила «корзиночкой» на затылке. На плечи Каталины служанка накинула тяжелый плащ в тон платью, подбитый тем же соболиным мехом с оторочкой на капюшоне. В довершении всего маркиза обулась в меховые сапожки и захватила с собой мягкие кожаные перчатки.
Когда она появилась на крыльце, солнце стояло еще довольно высоко, синее небо было чистое и безоблачное. Норовистый жеребец маркиза вытянул шею и громко заржал, перебирая длинными ногами припорошенный снегом двор.
— Смелый узнал вас, сеньора, — Себастиан восседал верхом, небрежно придерживая упряжь. Он был в черном плаще, ботфортах и широкополой шляпе, только серые глаза на фоне яркого снега казались светлее обычного. В его оценивающем взгляде мелькнуло неприкрытое восхищение. — Мой вороной приветствует вас, впрочем, как и я, — добавил он, втайне довольный, что маска скрывала чувства, отразившиеся на его лице при виде жены. Он не хотел, чтобы его слабость была столь очевидна, особенно в свете последних событий.
В ответ Каталина лучезарно улыбнулась и конюх, подводивший к ней молодую кобылку серебристо-дымчатой масти, густо покраснел, благоговейно взирая на прекрасную маркизу.
— И вам доброго дня, ваше сиятельство, — кивнула она супругу и с нежностью потрепала кобылку за ушком, отчего та звонко заржала. — Ну, здравствуй, Ария, как же давно мы с тобой не виделись.
Долговязый конюх помог Каталине взобраться в женское седло и вскоре супруги выехали с замкового двора в направлении деревни. По обеим сторонам от дороги тянулась заснеженная равнина, всадники пустили лошадей неспешной рысью.
— В этих краях снег выпадает довольно редко, — начал разговор Себастиан, желая прервать воцарившееся молчание и заодно отвлечься от навязчивых мыслей об изящных кистях, что плотно сжимали поводья резвой кобылки, и пухлых губах, которые время от времени вытягивались в трубочку и что-то ласково шептали Арии. — На своей памяти я не припомню таких сильных снегопадов.