Он снова заговорил о покорности и смирении! Она потянулась за бокалом вина ни столько, чтобы утолить жажду, появившуюся в ходе долгого подъема по лестнице, сколько успокоить не в меру накопившееся раздражение. Подумать только, он ждал от нее кротости. О, как же он заблуждался! Она вовсе не тихая, безмолвная овечка, какую он хотел видеть в ней.
— Хм, все это довольно любопытно, — она отхлебнула больше, чем рассчитывала и, почувствовав в горле жжение, слегка поморщилась. — Ваше благородство не имеет границ, — в голосе Каталины послышались саркастические нотки. — Как это мило. Видимо, в благодарность за вашу доброту, ваше сиятельство, баронесса из кожи вон лезет, чтобы быть вам во всем полезной. Именно поэтому она каждое утро носит вам завтраки в постель и готовит купальню? Впрочем, не отвечайте. Тут и так все ясно. Баронесса влюблена в вас, как кошка и не намерена держать это в тайне.
— Я повторяю тебе вновь…
— Да-да, я слышала, вы с баронессой не любовники.
Она выпила вино все до последней капли и, повертев пустой бокал в руке, подошла к столику с тем, чтобы поставить его на поднос. Затем передумала и потянулась к графину, но Себастиан перехватил ее руку.
— Я сам обслужу тебя, mi querida.
Каталина кивнула и, дождавшись, когда муж наполнит бокал, коротко вздохнула и пригубила мальвазию.
— И почему я верю тебе только наполовину?
— Я не стану тебя обманывать, mi esposa. И раз уж ты настаиваешь, то я скажу. — Себастиан отвернулся к камину, где вовсю полыхал огонь, выбрасывая вверх снопы искр, и задумчиво провел рукой по волосам. — Нас с Кармен связывает прошлое. Мы были близки, но то было раньше, еще до того, как она вышла замуж за своего дядю…
Значит, все правда! Каталина с такой силой закусила губу, что вскоре ощутила вкус крови на языке. Она ведь знала, она чувствовала, что эта бесстыжая нахалка ведет себя слишком по-свойски с ее мужем!
— Наверное, сделавшись вдовой, баронесса хотела восстановить прежние отношения, — язвительно обронила Каталина и, едва не расплескав от волнения рубиновую жидкость на платье, поставила бокал на поднос.
— Безусловно, — не стал отпираться Себастиан и бросил взгляд через плечо. — Сеньора, неужто ревнуете?
— Вот еще, — чересчур поспешно отозвалась Каталина, а через мгновение почувствовала на щеке легкое прикосновение пальцев.
— Mi cariño, ты не умеешь лгать, — с придыханием пробормотал Себастиан и заключил ее в объятья.
Он не хотел больше ждать. Да и зачем? Он все решил. Приказ короля был как никогда кстати. Назад дороги не было. Он сделает все, что было в его силах, лишь бы заслужить вожделенную награду. Бесспорно, он совершил чудовищную ошибку, и ему оставалось покаяться в том перед женой. Он жестоко обидел ее, толкнув в постель к Родриго! Но будь он проклят, она сама шептала во сне имя племянника, а значит, питала к заносчивому мальчишке нежные чувства. Он не думал, что с этим возникнут трудности. Он лишь хотел получить долгожданного наследника, а Каталина была влюблена в его же собственного племянника. И что вышло из всего этого? Несмотря на кажущуюся мягкость и покорность жены, он был приятно удивлен ее решимостью. Она быстро раскусила их гнусную интригу, однако не спешила с упреками. Более того, вопреки грозившим им неприятностям она хотела сохранить их общего ребенка! Она была также упряма, как и он сам. Себастиан улыбнулся своим мыслям. Эта молодая женщина, что стояла сейчас перед ним с затуманенным взором, откинув голову назад, была достойна только самого лучшего! И ради нее, видит Бог, он добьется необходимого разрешения, чего бы ему это ни стоило!
Он торопливо привлек Каталину к себе, проводя костяшками пальцев по шелковистой коже цвета нежных сливок, но она и не думала противиться. С полураскрывшихся губ сорвался тихий вздох. Каждый раз, находясь рядом с мужем, как под гипнозом, она подчинялась его воле, забывая обо всем на свете.
— Ты прекрасна, mi amor, — промолвил он, сминая ее губы под напором жадных и страстных поцелуев.
Желание, долго дремавшее и не утоленное, наконец, потребовало выхода. Их дыхания слились воедино. Сердце Каталины гулко стучало в груди, она задыхалась от поцелуев, которые обрушились на нее, как ураган, сокрушающий все на своем пути. Это не было похоже на неспешную нежную негу, в которой она купалась в их первую и единственную ночь любви на пляже, под сиянием звезд и луны. Сейчас его страсть походила на бурю, неистовую и стремительную. Весь окружающий мир исчез для нее, остались только его требовательные губы и блестящие от страсти глаза. Его сильные, властные руки ласкали ее стройный стан и плавные изгибы спины.