Она раскрыла свои губы, от быстрого дыхания ее грудь стала подниматься быстрее. Осторожное прикосновение, нежный взгляд, тон моего голоса… Ева мгновенно реагировала на мои скрытые потребности.
- Я буду стараться изо всех сил, - подал голос я.
- Это не ответ.
- Это все, что я могу сейчас сказать, Ева.
Она сглотнула, глаза затуманились, а тело ослабло.
- Ты играешь со мной, - отозвалась она тихо. - Ты манипулируешь мной.
- Нет. Я говорю тебе правду, даже если она не совпадает с тем, что ты хочешь услышать. Ты сказала мне, что не будешь заставлять. Я могу на это надеяться?
Облизав нижнюю губу, она посмотрела на меня. Затем кивнула.
- Да.
- Хорошо. Тогда давай выпьем вина и поужинаем. Если ты захочешь поиграть после этого, дай мне знать.
- Поиграть? Как?
- Я купил шелковую веревку для тебя.
Ее глаза расширились.
- Шелковую веревку?
- Ну да, красную.
Я отпустил ее и отошел назад, решив дать ей возможность подумать, пока буду наливать вино из графина.
- Я бы хотел связать тебя, когда ты будешь готова. Если не сегодня, то когда- нибудь. Я тоже не буду тебя заставлять.
Мы оба толкали друг друга на такие действия, которые не жаждали делать. Она решила верить в то, что образованный наблюдатель поможет нам. А я верил в то, что мы сами можем справиться, просто будучи вдвоем в самом сокровенном смысле.
Лечение сексом. Что может быть лучше для таких, как мы с Евой?
Ева взяла вино, которое я ей передал.
- Когда ты ее купил?
- Неделю назад. Может две. Я не собирался слишком быстро ее использовать, но мне захотелось сделать это сегодня.
Я сделал глоток, смакуя вино.
- Как я сказал, мне приносит огромное удовольствие и просто хорошенько тебя трахать.
Вино немного расплескалось в бокале, пока она подносила его ко рту. Она выпила вино практически до дна.
- Это из-за того, что ты зол на меня за разговор с Крисом.
- Я же сказал что нет.
- Ты был очень зол, когда уходил.
- До злости возбужден.
Я ухмыльнулся.
- Я не могу объяснить почему, потому что сам не могу понять этого.
- Попробуй.
Я провел пальцем по ее губам.
- Я увидел тебя злой, страстной, готовой к драке и захотел, чтобы все эти чувства были направлены на меня. Ты заставила меня захотеть тебя трахнуть, царапающейся и кричащей, твоя киска увлажнила бы мой член, когда я введу его в тебя. Моя! Только моя!
- Гидеон!
Она поставила бокал и обняла меня, целуя меня с огромной страстью. Как я надеялся, что эта страсть никогда не угаснет!
- Как получилось, что ты никогда не рассказывал Крису о том, что случилось с Хью?
Ненужный вопрос возник неожиданно ниоткуда. Я застыл, потеряв всякий аппетит к пицце. Отложив то, что осталось от кусочка на тарелку, я взял салфетку, чтобы вытереть рот.
- Почему мы снова это обсуждаем?
Ева, нахмурившись, смотрела на меня с места, где она сидела - возле меня на полу, между журнальным столиком и диваном в гостиной.
- Мы раньше не говорили об этом.
- Разве? В любом случае, это не имеет никакого значения. Уверен, моя мама все ему рассказала.
Она еще больше нахмурилась. Ева взяла пульт от телевизора и уменьшила громкость, делая голоса детективов практически неслышными.
- Я так не думаю.
Я поднялся на ноги и взял тарелку.
- Она сделала это, Ева.
- Ты точно знаешь это?
Она пошла за мной на кухню.
- Да.
- Откуда?
- Однажды они обсуждали это за ужином, ну а я не хочу ничего обсуждать.
- Он вел себя так, как будто не знал.
Она оперлась руками о стойку, когда я выбрасывал остатки еды в мусорную корзину.
- Он выглядел сбитым с толку и испуганным.
- Тогда он такой же тупой, как моя мать. Не нужно удивляться.
- Что, если он действительно не знал?
- И что дальше?
Я положил тарелку в мойку, меня начало мутить от запаха еды.
- Какое значение это имеет сейчас? Все кончено, Ева. Смирись с этим. И отпусти.
- Почему ты так зол?
- Потому что я хотел провести вечер с моей женой. Ужин, вино, немного телевизора, пару часов любви… после долгого и тяжелого дня.
Я ушел из кухни.
- Ладно, забудь. Увидимся утром.
- Гидеон, постой.
Она взяла меня за руку.
- Я не хочу, чтобы ты ложился спать разозленным. Пожалуйста. Мне жаль.
Я сделал паузу и убрал ее руку.
- Мне тоже жаль.
***
- Сначала помедленнее, - шепчет он, его губы возле моего уха.