Успев привыкнуть к Чонгуку, раскрепостившись, осмелев, я скинула с себя лёгкое ночное платье и полностью забралась на широкую кровать. Пора было приступать к самому главному. Лёгким движением я развязала набедренную повязку на мужчине и убрала её в сторону. Сердце замерло в груди. Никогда в жизни я не видела мужское достоинство так близко. А у Чонгука, надо признать, оно было действительно достоинством, даже в неподготовленном состоянии. Медленно и осторожно я прикоснулась к его вершине, скользнула пальцем вокруг отверстия, блеснувшего влагой. Несколько раз провела вверх-вниз по всему естеству, как учила меня служанка. Хриплый выдох со стороны Чонгука убедил меня в том, что я была на правильном пути. Вскоре к рукам я присоединила ласку языком и почувствовала, что он был слегка солоноватый на вкус. Орган подо мной немедленно затвердел, словно скала, приняв нужную кондицию. Окинув его взглядом, я с волнением прикусила губу. Он так увеличился в размерах! Боже… смогу ли я принять его?
*
Эта девушка… Инхён… Она буквально сводила меня с ума! В мыслях был полнейший туман. Из-за закрытых повязкой глаз все мои чувства в разы обострились. Каждое её движение разлеталось фонтаном блаженства по всему моему телу. Хотелось выть и рычать, хотелось сорвать к чертям собачьим эти верёвки, схватить девчонку в охапку и повалить спиной на кровать, а затем долго и горячо овладевать ею.
Её нежность на грани с трепетом, лёгкая, едва заметная дрожь говорили о её неопытности. В голове проносились логичные вопросы: для чего она всё это затеяла? Что-то там про мужской долг и прочее? Мысль отчаянно ускользнула из сознания, когда девичий ротик обхватил мой стоящий член. Я не смог сдержать глубокого хрипа, потому что это было просто прекрасно! Невообразимо, божественно, фантастически, исключительно хорошо! Я никогда не умел быстро кончать, но эта девушка… была очень близка к тому, чтобы доставить мне высшее блаженство.
И тут она вдруг остановилась. Повязка на моих губах заглушила стон разочарования. Это что, и есть моё наказание? Она хотела довести меня до сумасшедшего возбуждения и бросить? Воистину — хуже пытки и не придумаешь!
Я дёрнулся в сторону, отчего повязка на моём рту немного сползла вниз. Эти женские прихоти новой Госпожи невероятно раздражали. Хотелось её видеть, трогать, прикасаться!
Вдруг я почувствовал что-то невероятно горячее и слегка влажное на своём члене. Спустя мгновения пришло осознание, что Инхён пыталась насадиться на меня. Я слегка дрогнул от нетерпения, но девушка остановила мой порыв, положив свои маленькие ладошки на мой пресс. Все ощущения сосредоточились на кончике розовой головки. Я чувствовал, как на несколько сантиметров погрузился внутрь неё. В ней было по-блядски горячо и непомерно узко, будто она насаживалась совсем не туда, куда нужно. Проникновение шло очень туго, я чувствовал, как её мышцы нехотя расширялись под натиском, но этого было мало. Инхён тихо скулила и хныкала. Очевидно, что ей было очень больно. Неужели она была девственницей? Глупая девчонка, ну разве так делают?
Не выдержав, она соскочила с меня и уткнулась в соседнюю подушку, горько заплакав.
— Раз… развяжи меня, — прохрипел я сквозь сползшую повязку. — Пожалуйста, я смогу помочь тебе.
Она слегка притихла, после чего несколько раз всхлипнула и замерла. Когда я уже было подумал, что она передумала и ушла, ткань с моих глаз пропала. Приглушённый свет комнаты на мгновение ослепил. Проморгавшись, я сфокусировал взгляд на сидящей сбоку молодой девушке. Она была действительно очень юной на лицо, с идеально ровной гладкой кожей, бледными щеками и невероятно длинными волосами, собранными в полураспустившуюся косу. Маленькая, хрупкая, невинная нимфа!
Её тёмно-кофейные глаза смотрели на меня с надеждой и трепетом, когда она разрезала верёвки, что плотно держали мои руки и ноги. Она слегка сжалась, когда я сел на кровати, чтобы размять затёкшие мышцы. Очевидно, что новая Госпожа немного боялась меня. Но это было напрасно. Такую нежную девочку, как она, хотелось только ласкать и целовать.
Потянув её за тонюсенькое запястье, я жестом попросил её лечь на спину, после чего лёг сверху, что было гораздо привычнее и правильнее. Она покорно замерла, полностью отдаваясь в мои уверенные руки. Со всей возможной мягкостью, на которую только был способен, я поцеловал Инхён в губы. Захватил в недолгий плен нижнюю чувствительную губу, затем верхнюю, после чего добавил страсти и напора. Девушка приглушённо застонала. Нужно было отвлечь её от неприятных ощущений, и моя рука поползла к её промежности. Женские ноги инстинктивно сжались, но я зафиксировал их своими бёдрами. Пальцы умело принялись массировать самую чувствительную точку на теле Госпожи. Она прикрыла глаза и томно застонала. Вот так, девочка, увлажняйся.