Капитан Христофорос жадно глотал всё, что предлагала ему родина: встречался с друзьями в кабаках, ходил на балы, посещал выставки иностранных художников. Влюблялся… Однако от суши он тоже неизменно уставал; разница была лишь во времени. Неделя – и всё вокруг начинало казаться каким-то… неправильным. Нереальным. Земля – тесная, неподвижная, всегда одинаковая. Так не должно быть. Васко замечал, что даже собственное тело казалось ему чужим – руки будто опутаны цепью, голова идёт кругом. Он терялся на улицах, задыхался в собственной постели. И, главное, возвращались мысли. О деньгах. О будущем. О матери.
Невидимый пожар охватывал всё, на что падал взор, и Васко бежал обратно к воде, единственному островку спасения в этой скверне под названием жизнь. Инспера всегда отвечала на его зов. Море принимало Васко в свои объятия.
А затем всё повторялось.
***
Может быть, они оба не замечали, как меняются сами, но мир вокруг них неуклонно проходил через метаморфозы.
В один из дней губернатор портового города, где жил Васко, позвал капитана «Фэй» к себе, чтобы сообщить государственную тайну: королевство готовилось к войне с соседней Восточной Империей. Губернатор предлагал Васко присоединиться к флоту. Настойчиво предлагал.
Васко… задумался. Война – суета и прихоть горстки людей с большими деньгами. Васко должно было быть противно от одной мысли о своей причастности к этой грязи. Но… Васко вдруг подумал о женщинах, с которыми делил ложе во время отпуска. Ни одна из них не могла даже близко подойти к сердцу капитана, и всё же… Война изменит всё: будут ли ещё такие беспечные ночи с первой встречной красавицей? Васко не хотел, чтобы они исчезали. Пустое развлечение, не больше… но жизнь Васко была бы ещё более пустой без этого развлечения. Он нуждался в нём не меньше, чем в безрассудном погружении в морскую бездну.
Инспера знала об этих связях своего возлюбленного. Иногда она не придавала им значения, давая себе отдохнуть от не в меру наглого смертного; иногда они раздражали её, и русалка принималась расспрашивать Васко, что такого есть в человеческих женщинах, чего нет в ней. Васко раздражался чуть ли не сильнее самой Инсперы, и разрыв между ними продолжался ещё дольше, чем обычно.
Теперь же разрыву предстояло стать окончательным. Капитан Христофорос решил – он отправится на войну. Не только чтобы защитить женщин, с которыми успел и не успел переспать, но и от внезапно проснувшейся гордости: он бороздил Лунное море, перевозил важные грузы, но одержать победу на войне – это ведь гораздо более ценное достижение. К такому нужно стремиться, чтобы не увязнуть в однообразной трясине рутины, ведь так?
Васко пришёл на старый пирс, где теперь обитали только редкие рыбаки да разбойники, и сел в лодку. Раньше он бы отгрёб на глубину, привлекая внимание Инсперы, но теперь просто сидел, сцепив пальцы. Это даже сильнее заинтересовало русалку, и она почти сразу выплыла к поверхности воды.
– Надо поговорить, – начал Васко.
– Поговорить? Ты никогда прежде не разговаривал со мной.
Капитан выдержал паузу.
– Всё когда-нибудь происходит в первый раз, – лишь холодно пожал плечами он.
– О чём ты хотел поговорить?
Русалка облокотилась на борт лодки, прижавшись к ней своими голыми грудями. Васко вдруг врезалась в голову эта нагота, которой прежде он, казалось, не замечал. Сейчас же в горле зажгло от смеси стыда и отвращения, и капитан в нетерпении поднялся на ноги.
– Я ухожу на войну с Восточной Империей. Губернатор обещал походатайствовать перед королём, чтобы Его Величество поручил мне командовать флагманом.