Но мне важно знать о ней то, что она сама захочет рассказать. Может есть что-то в её жизни такое, что важно для неё.
- Что рассказать? - удивилась она.
- Всё, что сама хочешь, - я пожал плечами. На самом деле мне было интересно все, что с ней связано.
- Да мне и рассказывать нечего, собственно. В детстве я всегда мечтала о большой семье, - она мечтательно закрыла глаза, - ведь своей у меня нет и никогда не было. Я не знаю, каково это - быть любимой дочерью, и поэтому всегда мечтала о дочери, которую буду любить я. Но...
- Наташа, - я повернул ее лицом к себе, - останься со мной, - я не привык просить, обычно я брал то, что мне нравится.
- Я всегда мечтала о том, что встречу мужчину, которого полюблю, и который будет любить меня, - девушка смотрела мне в глаза, - понимаете?
- Для меня очень важно, быть с человеком, которого я люблю...
- У нас женщина учится любить того мужчину, за которого её отдали замуж, - сказал я. - А у вас, русских, женщины перебирают мужчин, пока не встретят того, кого полюбят.
- Не все же такие! - воскликнула она.
- Не встречал других среди русских, - заметил я. - А я повидал немало женщин!
- Меня никто не спрашивал, когда запихивали во внедорожник, хочу ли я сюда... - в её глазах появились слезы. - Почему вы сейчас спрашиваете, хочу ли я остаться? М? Почему не сделаете снова так, как хотите вы сами?
Я все понял. Конечно. Она не останется. Тем более, после того, как я её...
Наталья развернулась, не дождавшись от меня ответа, и практически побежала в сторону дома по снегу.
Прямо из моего сердца вырвался почти звериный рев. Я не хочу её отпускать. Она моя!
На утро я отослал Ясимин, чтобы она сообщила Наталье, что пора собираться в путь.
Сам зашёл в комнату Фатьмы, чтобы проститься с нею на некоторое время.
- О, Амир, сынок! - мама сегодня выглядела неважно, словно чувствовала расставание.
- Мама, я сегодня улетаю в Москву, благословите меня!
- Пусть Аллах хранит тебя, сын! - Фатьма привстала на постели. - Ты забираешь Наташу с собой?
- Да, мама, - я не хотел её огорчать раньше времени, сообщая, что Наташа навсегда покидает наш дом.
- Амир, я хочу тебя предупредить, сын.
- Да, мама?
- Не обижай эту девушку! Она вернула меня к жизни!
- Мама...
- Послушай, не перебивай, - укорила меня мама. - Я знаю, вы в Москве живёте другими законами, в отношении с женщинами тоже не придерживаетесь традиций, - Я понял, что она имеет ввиду эскорт. - Не смей обижать Наташу! Если не имеешь намерения сделать её своей женой, то не трогай, оставь девочку тому, кто полюбит её.
Я удивлённо смотрел на мать. Она с такой уверенностью говорит про её невинность...
- Да, Амир, за эти дни, пока тебя не было, мы с ней очень сблизились. Она мне как дочь. И я прошу, как за дочь. Не тронь её.
О, Мама, как ты опоздала со своей просьбой... Я уже сделал ей больно... Но я оставляю её в покое не потому, что ты меня просишь. А потому, что ОНА так хочет.
Единственная, кому не нужны мои деньги, комфорт, известность в определённых кругах. Единственная, кому не нужен я.
Она собрала свои вещи в свой рюкзачок. Ничего больше, только свои вещи.
- Дочка, надень платье, - сказала Фатьма. - Хочу видеть тебя всегда в платье.
Наталья, улыбнувшись и поцеловав руку Фатьмы, выполнила её просьбу.
Единственное платье, которое она взяла с собой, изумрудное, расшитое золотом... Ей так к лицу этот цвет!
ОНА попросила привезти её на площадь, перед отъездом хотела посмотреть на мечеть.
Выбежала из машины, и просто стояла, подняв лицо к небу и раскинув руки. На её лицо падали крупные хлопья снега.
Струи талой воды стекали по её лицу, щекам, губам...
Вдруг зазвучала лезгинка и она начала танцевать...
Я опешил от этого зрелища. Она грациозно кружилась под музыку, и откуда только умеет?
Через несколько секунд я понял, что практически не могу отвести от неё взгляд, словно магнитом притягивает, чертовка!
Её рыжеватые волосы выбились из-под косынки, и уже намокли, свисая волнистыми прядями, хлестая по лицу и плечам при каждом её движении.
Вокруг начала собираться толпа, не каждый день тут можно увидеть такое зрелище.
А мне до одури захотелось схватить её в охапку и утащить от взоров людей в свою берлогу, подальше от всех. Моя! Мояяяя!!!
Я сгреб её хрупкие плечи в свои объятия, стараясь заслонить ото всех. Мне хотелось заклеймить её всю своими отметками, чтобы каждый знал, что эта женщина - моя собственность!
Наталья
Я поняла, почему Грозный так назвали.