Ух, ты! Антип притащил целое корыто с едой, мелкие замокиши тут же налетели - загудели, ожидая царского позволения начать пир, над поляной завис запах сочного жаркого. А нам сунули постные ломтики. Разве это справедливо? Впрочем, мне сейчас не до шашлыков.
– Тима… - язык не слушался, в горле стоял комок, - Тима, а, правда, что вы оборотни?
– Есть немножко.
Он прищурился на меня с улыбкой, разбитые губы заживали, приобретая синюшный оттенок. Досталось парню. Неужели нельзя было обойтись без насилия! Если бы я раньше знала, что такое водится за Демидом… Без мыла в душу скользнул. Теперь вот притворяйся его невестой, а надо ли?
– Тим, значит, вы с Мироном умеете превращаться в реальных волков?
– Нет, в сереньких козликов, - дурашливо заблеял он, и я разочарованно фыркнула – не добиться откровенных признаний от этого хитреца. Решила польстить, а заодно еще кое в чем убедиться.
– Ой, у тебя уже синяк на скуле исчез, быстро регенерируешь.
Тимоха шмыгнул носом и вытянул шею в сторону пня, у которого толкались хилые крылатые существа, ожидая свою часть поживы.
– Я ленивый чутка. У Антипа быстрее получается, ладно, я побежал, можешь подремать, потом разбужу. Тебе к ним приближаться нельзя, ты пахнешь заманчиво, еще опрокинут.
– А твои раны не чуют?
– Так меня Антип смазал чесночком, теперь я для них хуже прокисшей плазмы.
Я проводила взглядом его спину – на футболке сбоку проступила кровь, почему никто не догадался перевязать… «Какие-то беззаботные, все на авось». И тут меня будто обожгло.
Мирон смотрел в мою сторону, не мигая, даже жевать перестал. Потом бросил кость обратно в корыто и махнул ручищей, лицо его при этом исказилось злобной гримасой. Выглядел он настолько устрашающе, что я начала перелезать за свое старое бревно, чтобы спрятаться, уперлась в ствол ладонью, а она провалилась внутрь и застряла в раскисших волокнах. Дерево-то совсем сгнило.
По коже тотчас забегали крохотные жучки, чувствительно защипало кончики пальцев, и я закричала, изо всех силенок дергая руку. Мирон подскочил, одним мощным пинком ботинка развалил лесину на части и отпихнул меня в сторону.
«Зи-и-и-и-хи-хи-х…»
Тотчас из ближайших кустов рванули серые тени, наверно, их и пытался Мирон прогнать, когда угрожал издали. А я думала на меня злится.
– Напугалась? Дарьей тебя звать?
– Да… Даша.
– Тимка сказала, ты раньше в Темени жила?
– Да… давно.
Я назвала год рождения и коротко пояснила обстоятельства моего перемещения в их странный мир, скрыв некоторые нюансы отношений с Демидом. Выставила себя жертвой нелепой ошибки, подчеркнув, что Демид не собирался меня нарочно похищать и обещал доставить обратно.
– А у вас есть такая возможность? Поймите, я не участвую в местных спорах, я далека от политики, тем более, вашего будущего.
Мирон слушал, присев на корточки у моих колен, и зачем-то поглаживая мое запястье, может, хотел убедиться, что нет травмы.
– Нашего будущего, Даш. И что не хочешь снова увидеться с любимым?
Едва поняла, что он про Демида спросил.
– Из-за небрежности его друзей сейчас мои родители плачут. Для них я бесследно исчезла. Знаете, сколько людей каждый месяц пропадает в стране? Не хочу пополнять печальные сводки.
Тут меня прорвало на сильные эмоции. Я схватила Мирона за вторую руку и горячо зашептала:
– Вы же нормальный человек, у вас есть сердце, помогите мне.
Тот холодно отстранился, горделиво вскинул лохматую голову и почти зарычал в ответ:
– А почему я должен помогать невесте своего противника?
– Я ему не невеста.
– Быстро же отреклась! Антип видел, как он при всех тебя зажимал. Ты спала в его доме, а ведь Демид одиночка, он при себе девок не терпит. Я его знаю.
– Значит, плохо знаете…
– А ты лучше? Вот и расскажешь. Вставай, хватит ныть. Идем дальше.
Он кивнул товарищам у пня и, держа меня за широкий рукав толстовки, потащил за собой прочь с поляны. Вокруг затрещали крылья мутантов, уши мои болели от противного писка и звонкого, а то и досадливого хихиканья. Не досталась им моя белая шейка с тугими жилками… Тьфу на вас, болотная пакость!