К тридцати пяти годам Юлька раздобрела и отточила высокомерный взгляд. Длинные балахоны стала носить и волосы закалывать в высокую прическу с парой игривых завитков на висках, точь-в-точь древнеримская матрона. Родители правильное имя выбрали.
А меня Дарьей назвали, в переводе с персидского «обладающая благом и всяческими дарами». Очень хочется соответствовать. Жил когда-то персидский царь Дарий – жутко богатый и властный дядька. Его потом Александр Македонский победил.
Детские рассказы про великих полководцев Юлька тоже забрала, а ведь книжку мне родители на двенадцатилетие подарили, даже надпись соответствующая на корочке сохранилась. Папа у меня бывший военный, сегодня у него юбилей, в нашей маленькой квартире много народа соберется, хочется выглядеть особенно хорошо и «беспроблемно».
Я помогла маме приготовить рыбу в фольге и нарезала пару фирменных салатов, а два пирога – мясной и сладкий, мы заказали в ближайшей кулинарии. Можно было, конечно, серьезную дату отметить в кафе, но папа настоял на домашнем торжестве.
Он у нас экономный, открыто гордится, что помог дочке с зятем за три года выплатить ипотеку, а теперь копит денежки, чтобы младшенькую обеспечить, то есть меня. А я на шее сижу… Эх!
Юлька с мужем первые прикатили, пока я разбирала их пакеты с закусками, мама вспомнила, что тете Свете нельзя алкоголь после операции и надо срочно бежать в магазин за гранатовым соком, потому что на остальные у нее аллергия.
– Кошелек мой возьми в сумке!
Я ринулась к порогу, но замерла на полпути, услышав за спиной ехидную реплику сестры:
– Скоро тридцатник стукнет, а без маминой карточки никуда!
Поколебавшись немного, я вернулась в кухню и нетвердым голосом парировала:
– У меня хотя бы зарплатная карточка есть, пусть на ней всего сорок рублей осталось, а тебя сначала родители кормили, а потом муж. Ты сама ни дня не работала.
– Да ты знаешь, как я устаю дома с ребенком! – заверещала Юлька, размахивая перед моим носом палкой копченой колбасы. - Ты представляешь, что такое вставать в пять утра и гладить мужу белую рубашку, а потом готовить завтрак, убирать комнаты, бегать по магазинам-поликлиникам-аптекам да еще за собой следить…
Поле битвы осталось за нашей матроной, я отступила во мрак коридора, а потом со слезами выбежала из квартиры.
На окрик мамы грубовато ответила, что иду покупать сок, и уже во дворе поняла, что ни сумку, ни кошелек с собой не захватила. Ничего, погуляю немного и вернусь с воображаемым белым флагом. Только из-за мамы с папой вернусь пораньше. Но где бы взять несчастную сотню на бутылочку гранатового нектара? И как назло ни одного знакомого олигарха в округе.
А на улице пахнет цветущей липой, возле нашего дома старый сквер, народ вечером гуляет с детьми и собачками – лица и мордочки веселые, довольные. Середина июня. Выходной. Чего еще надо для счастья?
Понюхать шиповник, естественно. Самый мой разлюбимый запах на свете – аромат дикой розы, неважно с белыми или розовыми лепестками. Всегда бодрит и настроение улучшает, что сейчас особенно актуально.
Не успела я прогнать толстого шмеля и зависнуть над самым крупным цветком, как сзади послышался восхищенный мужской голос.
– Роскошный вид!
Реплика могла адресоваться чему угодно – верхушкам лип в лучах заката, зеленой колючей изгороди или моему скромному заду, обтянутому нарядным вишневым платьем. Хотелось все же уточнить предмет восторгов и я поспешно оглянулась.
Высокий, темноволосый мужчина брутальной внешности откровенно глазел на меня, засунув руки в карманы серых мешковатых брюк, заправленных в ботинки на тяжелой подошве. Сразу возникла ассоциация с парнями, которые штурмовали наш офис и заставили главного бухгалтера лечь на пол для досмотра. Не хватало маски на лице и автомата.
Я уже хотела вернуть цветы шмелям и сбежать в родной подъезд, как незнакомец улыбнулся и стал гораздо симпатичнее.
– Простите, девушка, не хотел вас пугать. Я впервые в Тюмени. Вышел из гостиницы и заблудился. Жарища у вас… пить хочется. Не подскажете, где ближайший пункт выдачи чистой воды?