- Дракон?
- Тш-ш-ш… - она возмущенно шипит.
Ну и ладно. Я же сама вижу, что дракон. Но только… Странный. Неправильный.
Не знаю. В этой гребанной стране все неправильное.
Юна придвигается ближе, так, что я вижу смазанную красную помаду у нее на зубах, и одними губами говорит:
- Он… Падший.
Глава 8
Из новостей я узнала, что отец, оказывается, крепко должен Диктатору. И не может расплатиться по долгам. Там говорилось, что и должность правителя отец получил благодаря “темному властелину”. А сейчас Диктатор хочет завладеть всем Южноарийском и требовал преданности отца. Как поступил отец - неизвестно. Но красноречивы действия Диктатора, о которых не говорят в новостях - убийство гонца.
Все плохо.
И теперь атмосфера накаляется.
В официальных новостях про мою пропажу ни слова, а вот на форумах и каналах это обсуждается вовсю. В комментариях выдвинуты версии, что меня похитили люди Диктатора. Чтобы пытать и шантажировать отца. Иметь рычаг управления.
Но это слухи и домыслы. А вот ищут ли на самом деле люди Диктатора меня или нет - я не знаю. Если ищут, то найдут рано или поздно. Одно радует, по законам страны девушек из знатных семей фоткали только с прикрытым вуалью лицом. И почти везде на фотографиях лица не видно полностью, только глаза. Разных цветов. А сейчас у меня линзы, в которых даже спать можно. Практически сразу по приезду сюда, мы с Даней сходили на рынок и купили такие. Чтобы не привлекать внимание. На проверке торговцев я их успела вынуть, а когда записывали цвет глаз - вставила обратно. Второпях торговцы не заметили. Больше переживаю, что люди Диктатора начнут свою проверку, но пока об этом ни слова. Еще могут обнаружить по днк или с помощью оборотней. Только для этого надо попасть во дворец Ройсов, но этому отец, понятное дело, воспротивится. Про мою родинку на бедре я не переживаю, про нее не знает никто, кроме сестры, а она меня не сдаст.
Ох, как все неудачно складывается!
После таких новостей я думала, что всю ночь не сомкну глаз, но вырубилась сразу же, как голова коснулась подушки.
Утром проблемы начались там, где не ожидалось…
Я пришла на кухню, в надежде найти воды.
Резкий пренебрежительный тон застает врасплох:
- Эй, милочка. Тебе сюда нельзя, кухней я заведую.
Чуть полноватая девушка с заостренными ушами и сероватой кожей складывает руки на груди, глядя на меня вызывающе.
Волосы у нее, конечно же, белые, собранные в высокий хвост. На шее такая же татуировка, как у Юны. Фигуру девушки облегает розовый пеньюар.
А на мне черное строгое платье с высоким воротом и длинными свободными рукавами. Единственное, что я нашла в гардеробе приличное на мой взгляд и более-менее закрытое.
И мне знаком ее голос, когда я искала кухню, то забрела в какую-то кладовку. И оттуда было очень хорошо слышно через вентиляцию, как двое обсуждали “черную ворону”.
Одна говорила:
- Ой, брось. Какая конкурентка. Не будет он ее трогать, она же черненькая.
Вторая вот этим самым певучим резковатым голосом с небольшим акцентом отвечала:
- Если бы. Юнка сказала, что господин очень заинтересовался ей. А она дешевка, сто баксов, ты представляешь? Сама посуди, если бы она не была ему интересна, он бы сразу избавился. Отсосала бы у него, или охрана по кругу пустила вот тебе сто баксов, и вали. Но ведь нет. Даже хуже, что она другая. Вообще Дора говорила, что он устал искать. А вдруг женится на этой? Просто потому что понравилась? Я подглядывала в бинокль, как он ее лапал. Вот скажи, тебя так смачно лапал?
- Жену на аукционах не покупают, очнись, Тина. Хватит уже, просто радуйся, что мы не на улице.
- И все же. Давай, знаешь что сделаем… Помнишь Беладонну?
- Успокойся, а. Не связывайся с новенькой, она ненормальная, ты представляешь, что она вычу…
Дальше мне попала в нос пыль, я зажала рот рукой, с трудом сдерживая кашель. Мне пришлось выйти из кладовки.
И вот сейчас я стою напротив плиты со стаканом в руке. На одной конфорке побулькивает кастрюля, рядом стоит графин с чистой водой, оттуда я себе и налила. Зашедшая Тина, а это она - я слышу по голосу, смотрит на меня, как на сорняк в цветнике. Репейник среди роз.
Нельзя мне сюда, говорит. В комнату идти.
Ага.
Нервы и так в комок скручены, и тут еще эта…
В Южноарийске я проходила ускоренный курс в институте благородных девиц. Нас там учили быть покорными и послушными женами.
Но научилась я там совершенно другому.
Как выживать в женском коллективе и не давать себя в обиду.
Я знаю, что надо притворяться милой и дружелюбной. Лицемерить, строить глазки, улыбаться.
Ничем не выделяться, не привлекать внимание.