Люди одинаковые во всех мирах. Когда-то наставник и отец учили того, кого называют Диктатором, относится к слабым с благородством, защищать и помогать ущербным. Но он пересмотрел взгляды после случившегося с его родом. Из-за людей. Тогда он и пал.
Диктатор вполуха слушает доклад Шульца.
Перед его внутренним взором опять она. От одних воспоминаний уже дымится. Всё. И везде. Глазищи еще эти. Непокорные. Вредные. Несмиренные. Она пугается, но держится гордо. Сучка. Дразнит.
Она другая. Такая же как все, но другая. Метку не хочет, лужицей не растекается, твердит про какую-то ошибку. Но сама лживостью пропитана, скрывает запах, скрывает суть. Дохрена чего скрывает.
Одна из тех немногих, кто может выдержать его взгляд. Как и дочурка Валлида Ройса. Жаль, что он не смог разглядеть ее толком, была слишком далеко и вся тряпками закутанная. Но впечатлила. Диктатор еще полгода назад кинул предложение Валлиду, правителю Южноарийска - отдать дочь ему, Диктатору. И тогда они в расчете. Но нет, Ройс отказался. За Лафранского принца выдать хотел, ублюдок.
И этот отказ дракону не понравился. Зверь тогда тоже отреагировал. Потянуло его. Как и сейчас. Взгляд у девчонок похожий, но цвет глаз разный. Может, потому и купил эту с аукциона. Из- за взгляда. Даже наплевав, на то, что в парике, а уж такие вещи он видит издалека.
Перед Диктатором таких тысячи крутились. Какое-то время даже слишком. Как только всплыла одна часть предсказания, где говорилось, что истинная будет с волосами цвета снега, то под ноги стали прыгать пачками. И высокородные, и низшие своих дочерей притаскивали, сестер и даже жен. Перекрашенных в блондинок, с париками, с пересаженными волосами, с магией иллюзии.
Недоумки.
Не знали, что старуха-предсказательница четко про аукцион сказала. И про запах. Про девственность они сами додумали.
Он даже поручил распустить ужасающие слухи о нем самом. Помогло, но слабо. Пришлось добавить кровожадных подробностей. Тогда стали отсеиваться.
И все же, какая насмешка судьбы - искать истинную на аукционах, среди шлюх, рабынь, дешевок, никчемных.
Падших. Как и его человеческая часть.
Диктатор давит желание сплюнуть на пол.
До сих пор у него мелькает мысль, что та старуха специально это сказала, не было никакого пророчества. Она же знала, грымза старая, как он относится к подобным девкам. И про запах сказала, что он будет неповторимый, чтоб опустить его до уровня псин - оборотней. Чтоб обнюхивал каждую, хотя он такой тяги не испытывает вовсе.
И только клятва, данная единственной уважаемой им женщине - своей матери перед ее смертью, что да, он найдет истинную и послушает эти тупые пророчества, сдерживала от того, чтоб не послать всю эту чешую в пекло. Вместе со старухой предсказательницей.
А сейчас Шульц утверждает, что девка простая служанка.
Служанки так горделиво себя не ведут, подчинение впитывают с розгами, спину прямо не держат, в глаза и смотреть не пытаются.
“Да, господин” - вот так служанки говорят. И все. Чайниками точно не кидаются.
Что-то тут не то. И плевать бы на девку, но нет. Как заноза в мозгах застряла. С первого взгляда.
Так с чего же его так ведет и цепляет?
Обычная же. Такая же бесполезная человеческая особь, как и все. Но когда взгляд скользит по ней, то он иногда забывается. О цене людей. О их продажной сущности. Приходится напоминать. Самому себе. Вслух. А она вспыхивает, сердится. Еще больше заводит. Цепляет. Жилы натягивает. Давно погасший огонь разжигает, от которого, казалось, лишь пепел остался…
И сейчас Шульц втирает что-то про южар, что они выстроились в обороне, но все еще готовы решить вопросы путем дипломатии и переговоров, что приехали лаврийцы и прочую муть, а Диктатор все думает….
О новой покупке….
Если она пропала год назад. Чем зарабатывала все это время на жизнь? Служанкой? Или ложилась под кого-то? У нее был кто-то, кто ее опекал? Поэтому стала такая наглая?
Возомнила из себя недотрогу? Цену набивает? Поздно.
От мысли, что ее кто-то лапал, в венах зверя застывшая лава загорается, превращаясь на секунду в жидкий огонь. Темный. Кипучий. Ядовитый. Разъедающий нутро.
Диктатор внутренне усмехается, реакции как у пацана. С чего бы вдруг?
Что ж. Служанка, так служанка, плевать, не жениться же на ней. В любом случае, она не истинная, не подходит она. Не та. Так с чего бы жалеть? И, пожалуй, к лучшему, ведь истинная ему нужна только для…
Кстати, вот и она. Диктатор слышит за дверью короткую возню, учащенное дыхание и сердцебиение.