Я огляделся и подумал, что такой шум обычно бывает, когда люди спасаются от пожара или бежит стадо животных, сорвавшихся с привязей. Прислушавшись, я понял, что кричат не от страха, а от гнева. Это были солдаты, и мои кошмары начали обретать осязаемые черты. Янычары штурмовали Топкапу. Как часто мы с ужасом говорили о подобном, и вот это случилось, обрушилось на нас!
Я знал, что янычары считают охрану павильона Священной мантии своей привилегией. Позднее мне говорили, будто янычары разгневались, как только прослышали, что Алемдар отнял у них это право и передал его сегбанам. Они покинули караульные помещения во всем городе и, собирая по дороге своих сторонников, огромной толпой двинулись к Топкапе. У дворца янычары прорвались сквозь стражей, вооруженных алебардами, и ринулись к Первому двору, но охрана предупредила сегбанов, и верные солдаты бросили свои посты у павильона Священной мантии и устремились на помощь. Слава Аллаху, сегбаны дали отпор мятежникам.
Однако следующим утром мятежники вернулись снова. Из своих покоев я снова услышал шум, и на этот раз ко мне с сообщениями прибежали три евнуха. Янычары опять прорвали ряды стражи и проникли в Первый двор, но на этот раз им удалось добраться и до Второго двора, где находилось здание Совета. Пока одни янычары устремились к Дивану искать великого везира Алемдара, другие разбежались по кухням. Там они нашли котлы для приготовления супа и, оставаясь верными своей традиции, перевернули эти бронзовые сосуды и стали стучать по ним ложками, объявляя о восстании. Мои покои находились в Четвертом дворе, далеко от места действия, однако и сюда доходил ужасный шум и громкие крики.
— Где султан? — спросил я евнухов, прибывших с докладом. Те быстро заверили меня, что Махмуд находится в имперской канцелярии во Втором дворе, где его охраняют сегбаны, и оттуда командует своими войсками. — А где Накшидиль?
— Она в своих покоях вместе с рабами, — ответил один из евнухов.
— Тогда пойдем со мной. Нам необходимо проверить, не грозит ли ей опасность. — Я достал из чулана кинжал и спрятал его под одеждой.
Я направился к покоям валиде, но, едва дойдя до двора, услышал пушечную канонаду, после которой раздался страшный взрыв.
— Оглянитесь! — крикнул один из моих евнухов.
Я обернулся, увидел дым и огонь, вырвавшийся из помещения в Первом дворе, где хранилось оружие и порох. К нам бежал сегбан, на его лице была растерянность.
— Входите в здание и прячьтесь! — закричал он. — Повсюду янычары. Они бегают от здания к зданию, от имперского казначейства к больнице и даже прачечной, разыскивая высокопоставленных лиц.
Я дал ему знак, чтобы он следовал за мной.
— Кого им удалось найти? — спросил я.
— Великого везира Алемдара, — ответил он, держась рядом со мной. — Он находился в арсенале вместе с несколькими сегбанами. Обнаружив Алемдара, янычары вытащили его из здания и штурмовали его. Но люди великого везира открыли по ним огонь. Произошла перестрелка, порох в арсенале взорвался, и погибли все, кто был внутри.
К этому времени я подошел к покоям валиде-султана и громко забарабанил в дверь, крича, что это я. Когда перепуганная рабыня открыла дверь, я увидел Накшидиль: она сидела в приемной и играла в карты.
— Боже мой! — вскрикнул я. — Нельзя же сидеть просто так. Вам необходимо спрятаться.
— Я не стану прятаться, — ответила валиде.
— Но ваша жизнь в опасности. Повсюду рыщут янычары.
— Где бы я ни находилась, моя жизнь будет в опасности. Я не собираюсь дрожать перед этими негодяями. — Сказав это, Накшидиль хлопнула картами по столу.
Вбежал еще один чернокожий евнух.
— Во дворце больше нет воды, — доложил он. — Только что сообщили, что янычары перерезали водоснабжение в Топкапе. Сотни улемов и их учеников устраивают пожары по всему городу. Если вы посмотрите в окно, то увидите, что повсюду бушует огонь.
Я подошел к окну и открыл решетку. Евнух говорил правду — вдали из зданий вырывался густой черный дым, языки пламени извивались над семи холмами города, словно разгневанные боги. Я посмотрел вниз и увидел, что с территории дворца тоже поднимается дым, а с Третьего двора слышались выстрелы пушек. Я обернулся и заметил, что из-под двери струится дым.
— Достаньте полотенца и смочите их водой, — сказал я и приказал рабам воспользоваться водой из бань. Где-то вдали слышались ружейные выстрелы, а в комнате дым уже сгущался. Стало жечь глаза. Мы накрыли лица кусками влажной ткани, но у нас пересохло во рту и першило в горле.