— А зачем ещё? — бросаю я, пытаясь сохранить остатки храбрости.
Он медленно наклоняется ко мне, так близко, что я ощущаю его дыхание на своей коже. Сердце пропускает удар. Всё внутри замирает, но я не отвожу взгляда. Нельзя показывать слабость. Нельзя дать ему понять, что этот внезапный шаг вперёд заставил меня на секунду забыть, как дышать. Я и так не очень хорошо справляюсь...
Он снова смеётся. На этот раз чуть громче. Водитель, Заур кажется, на переднем сидении, тоже еле сдерживается от смеха.
— Знаешь, Женя, — говорит он, проведя рукой по волосам, — ты удивительно находчивая, как парней моих обставила?! Но если бы я хотел сдать тебя на органы, ты бы уже была в пакете.
Я замолкаю, почувствовав, как меня пробивает холодный пот. Это должно быть шуткой, правда?
— Расслабься! Не очкуй так, — добавляет он, видя моё лицо. — У тебя слишком живое воображение.
— Да пошёл ты, — шиплю я, отворачиваясь к окну.
Но внутри всё клокочет ещё сильнее. Я чувствую, как он продолжает смотреть на меня, и это бесит.
— Заур, кстати, ещё один твой проёб. Разъяснишь сегодня охране, что я такие проколы не терплю.
Заур опять становится серьёзным. Медленно кивает.
— Ты злишься, потому что я прав? — спрашивает он вдруг, снова поворачиваясь ко мне.
— Прав в чём? — резко оборачиваюсь.
— В том, что ты сейчас живая благодаря мне, — его голос звучит хрипло, но без угрозы. — Скажи мне, Женя, ты хоть раз задумывалась, как бы это всё закончилось, если бы я тебя не забрал?
— Лучше бы ты этого не делал, — выпаливаю я, и тут же жалею.
— Ты так уверена? — Он прищуривается, и в его глазах я вижу что-то, что заставляет замолчать. Будто он видит меня насквозь. Будто уже знает, что я думаю, что чувствую.
Машина делает резкий поворот, и я соскальзываю ближе к нему. Он замечает это и тянется, чтобы поддержать.
— Осторожнее, — произносит он тихо, почти небрежно.
Его рука ложится мне на плечо — горячая, сильная. Это прикосновение будто пронзает током. Я вздрагиваю, пытаясь отстраниться, но его пальцы удерживают меня на месте.
— Не трогай меня, — выдыхаю я, но голос звучит слишком слабо.
— Не дёргайся, — говорит он, его пальцы задерживаются чуть дольше необходимого, прежде чем убирает руку.
Я чувствую, как по коже пробегают мурашки. Словно его ладони оставили след, который невозможно стереть.
Блин! Ну почему же я так реагирую? Почему?
— Хватит пялиться, — бросаю я, чувствуя, как краска заливает лицо.
Он усмехается. Тихо, с каким-то скрытым триумфом.
— Расслабься. Я не трону тебя. По крайней мере, пока ты сама этого не захочешь.
— Никогда, — выпаливаю я.
Его взгляд становится мягче на мгновение, но потом странно тяжёлым.
— Посмотрим, — шепчет он, оборачиваясь вперёд.
Глава 10
Женя
***
Когда я проснулась, солнце уже стояло высоко над горизонтом. Лучи проникали сквозь плотные шторы, мягко освещая комнату. Головная боль немного отпустила, но я всё ещё чувствовала усталость и странное ощущение, будто мир вокруг стал менее реальным. Всё, что случилось за последние сутки, казалось каким-то чужим сном. Бредом.
Только успеваю подняться с постели, как дверь осторожно приоткрывается, и в комнату входит симпатичная женщина средних лет. Её лицо светится какой-то тёплой, домашней заботой, будто весь этот хаос был всего лишь досадным эпизодом.
— Ты уже проснулась, милая? — её голос ласковый, как у бабушки. — Давай-ка на обед. Пора тебе подкрепиться.
Я кивнула, потянувшись за халатом, который она оставила накануне.
— Спасибо за ужин, ..., — пробормотала я, не зная её имени. — Это было... Очень вкусно.
— Меня зовут Галия. Я работаю у Артура Романовича.
Женщина открывает шкаф и достаёт лоток с бинтами и пластырем. Её добродушное лицо внезапно нахмурилось.
— Что же ты, дочка, делаешь? — начала она, качая головой. — Вон, глянь, все бинты перепачкала. А что это за побег твой? По морозу, раздетая?
Я попыталась что-то ответить, но её мягкий, но строгий тон не дал мне и слова вставить. Сжимаю губы, ощущая, как внутри вспыхивает стыд. Глупо было думать, что мою попытку сбежать никто не заметит. Как же нелепо всё вышло...