Нет, в нём нет ничего доброго. Он жесток. Резкий. Холодный. Даже его прикосновения — властные, как у человека, привыкшего брать то, что он хочет.
Я провожу рукой по губам, вспоминая его поцелуй. Сердце сжимается от странной смеси стыда и чего-то ещё, от чего я ненавижу себя ещё больше.
Почему я позволила этому случиться?
Он просто хочет сломать меня. Хочет, чтобы я подчинилась. Я вижу это в его глазах каждый раз, когда он смотрит на меня. В хищном блеске, в этой ухмылке, которая говорит: Я знаю, детка, как далеко ты можешь зайти, если я захочу.
Женя! Женя, успокойся!
Если бы он хотел чего-то... страшного... Он бы уже это сделал.
Я обхватываю себя руками, ощущая, как холод растекается по телу. В голове снова всплывают моменты того дня, когда я столкнулась с ним. Чёрная машина, склад, выстрелы. Он защищал меня?
Зачем?
Может быть, я для него всего лишь... игрушка? Интересное развлечение на время?
Сжимаю кулаки, чувствуя, как злость поднимается, вытесняя этот удушающий страх.
Женя, ты сильная.
— Я ему не игрушка, — шепчу я, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна.
Его взгляд всплывает в памяти — ледяной, пронизывающий. Он хочет, чтобы я пришла к нему сама. Он хочет, чтобы я попросила. Чтобы я признала его власть.
— Никогда, — выдыхаю я, чувствуя, как эта мысль становится моим щитом.
Беру полотенце. Иду в душ. Срочно нужно смыть с себя все эти мысли. Смыть всю боль, злость. Смыть следы его горячих рук, губ... Смыть и забыть.
А завтра.... Завтра будет новый день.
Глава 13
Женя
*****
Меня разбудил лёгкий стук в дверь. В комнате было тихо, и я только начинала понимать, где нахожусь.
— Женя, ты уже не спишь? — мягкий голос Галии донёсся из-за двери.
— Да... Да, встаю, — ответила я хрипловато, осознавая, как пересохло в горле.
Дверь приоткрылась, и вошла Галия с небольшим лотком, на котором лежали ножнички и какие-то пузырьки.
— Время снять швы, милая. Нечего ходить с этим дольше, чем нужно, — сказала она, усаживая меня в кресло.
Я кивнула, потирая глаза. Тело ломило, а голова всё ещё гудела. Галия усадила меня в кресло и, щурясь на свет лампы, начала аккуратно работать.
— Не бойся, больно не будет. Руки у меня набитые, — проговорила она, сосредоточенно приглядываясь к моей ране. — Красиво зашили. Шрамиков не будет. Молодая, кожа восстановится быстро.
Я благодарно кивнула.
— Спасибо, — выдавила я, не зная, что ещё сказать.
Она бережно, тёплые пальцы слегка касались моей кожи. Я чувствовала, как постепенно проходит напряжение, будто каждое движение женщины возвращает мне кусочек нормальности. Когда она закончила, я глубоко вдохнула и слабо улыбнулась.
— Завтрак уже готов, пойдём, — проговорила Галия, протянув мне руку.
На кухне витали ароматы свежеиспечённого хлеба и кофе. Внутри на мгновение стало так спокойно, как будто всё происходящее — просто дурной сон.
Я уселась за стол, нервно теребя край салфетки. Горца нигде не было.
— А он... Артур, он дома? — осторожно спросила я.
— Ушёл рано утром, — ответила Галия, наливая чай в кружку. — Ему всегда есть чем заняться.
На мгновение повисла тишина.
— Знаешь, я уже семь лет у него работаю, — неожиданно сказала Галия, глядя на меня с каким-то особым теплом. — Видела его разным. Суровый он, конечно. Но справедливый. Никогда не обижал меня, а поверь, в моей работе это редкость. Внуку моему маленькому помог.
Я молчала, чувствуя, как её слова прокладывают путь сквозь хаос у меня в голове.
— Но, девочка, ты послушай меня, — её тон стал серьёзнее. — Лучше тебе с ним не связываться.
— Почему? — голос мой прозвучал слабее, чем я хотела.
— Он человек своего слова, но мир, в котором он живёт, опасен, — продолжила она, внимательно разглядывая меня. — Этот мир всё портит. И если хочешь остаться целой, держись подальше.
Как можно держаться подальше от человека, который полностью контролирует твою жизнь?
— А если я хочу уйти? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
Галия не ответила. Она лишь сжала мои руки, давая понять, что это вопрос, на который она не может повлиять.
Я выпила чай с булочкой. Отодвинула тарелку, поднимаясь из-за стола. Хотелось побыть одной. Но только я собралась сделать шаг, как входная дверь резко открылась.
На пороге стоял он. Горец. В куртке, чуть встрёпанный, но всё такой же сосредоточенный и грозный.
— Собирайся, — коротко бросил в мою сторону.
— Куда? — растерянно спросила я.