Быстро набираю сообщение:
"Нужна помощь. Срочная. Вам будет интересно. Координаты на складе. Подробности — лично." Отправляю.
Что-то затихла пташка. Иду к двери туалета.
— Женя, всё нормально? — стучу, но в ответ — тишина.
Сердце начинает биться быстрее.
— Женя! — повторяю громче.
Не откликается. Я толкаю дверь, и она легко открывается.
Сидит в углу, свернувшись калачиком, обхватив себя руками. Глаза закрыты, дыхание глубокое и ровное. Заснула, забившись в холодный кафельный уголок.
— Ох, ты ж, ёб твою мать, — выдыхаю, ощущая, как остатки злости улетучиваются.
Стою на месте, смотрю на неё, и внутри меня что-то сжимается. Бедный тепличный цветок...
Подхожу ближе, опускаюсь на одно колено. Лицо её покраснело, глаза чуть припухли.
— Эй, малыха... — шепчу я, осторожно касаясь её плеча.
Не шевелится. Спит, как убитая. И только дыхание указывает, что она вообще живая.
Беру её на руки. Лёгкая, как пушинка. Мгновенно прижимается ко мне во сне, как будто ищет защиты.
— Ебать, ты ещё и обниматься вздумала? — бормочу я себе под нос.
Отношу её к кушетке у стены. Осторожно укладываю, поправляю выбившуюся прядь.
Смотрю на неё — на это хрупкое, почти детское лицо. И на миг мне становится не по себе. Эта девчонка оказалась в аду, о котором даже не подозревала. А всё потому, что не повезло въехать именно в меня.
— Женя, — шепчу, не ожидая ответа. — Ты даже не понимаешь, в какой жопе.