Забота, черт возьми, меня пугает больше всего.
Это он меня в это в тянул. Он! Ненавижу !
Я кричу. Просто кричу изо всех сил!
Его взгляд, до этого ледяной, на миг стал странно мягким, почти удивлённым. Но только на мгновение. Затем Горец вновь натягивает привычную маску равнодушия.
— Закончила? — его голос звучит спокойно, но в нём есть какая-то странная усталость. — Ты можешь орать сколько угодно, но это не изменит ничего.
Не знаю, что ответить. Внутри всё клокочет — злость, страх и что-то похожее на обречённость. А он стоит, неподвижный, как статуя, сжимая пистолет в руке, но его пальцы расслабились, как будто всё это уже потеряло для него значение. Как будто я потеряла значение.
— Вы... вы вообще понимаете, что сделали? — голос срывается, но я не могу сдержаться. — Вы... Вы меня втянули в это! Я могла умереть! Вы понимаете это?!
Громила резко поворачивается, и его лицо вдруг оказывается совсем близко. В глазах горит холодный огонь. А меня окутывает странный трепет, злость, страх и что-то ещё... Ненависть? Нет. Что-то другое, липкое, неоформленное.
— Да, понимаю, — ответил он, тихо, но так, что у меня перехватило дыхание. — И ты жива. Возьми, блять, себя в руки.
Замолкаю, не в силах ничего сказать. Грохот выстрелов стих, вокруг пугающая тишина. Где-то далеко звук приближающихся сирен. Горец вдруг выпрямился, сдвинулся к выходу и бросил через плечо:
— Если хочешь жить дальше, иди за мной. У тебя есть выбор.
И вот снова этот выбор, в котором нет ничего, кроме одного: подчиняться. Я остаюсь стоять на месте, но внутри раздирает сомнение. В голове раз за разом звучат его слова: «Ты жива». А могла не быть.
— Женя! — он снова окликнул меня, уже с раздражением. — Хочешь остаться здесь? Жди, пока найдут.
Стискиваю зубы до скрежета, осознавая, что больше не могу контролировать свою жизнь...
Но я ведь никогда её и не контролировала, правда?
Мои ноги сами собой делают первый шаг. Потом второй. А дальше я уже бегу за ним, стараясь не думать о том, что будет.
Глава 5
Горец
***
Стараюсь не сорваться прямо сейчас, в этой чёртовой машине. Впереди сидит Заур, делая вид, что не замечает моего взгляда. Этот мужик всегда был рядом, надёжный, верный, но сегодня он проебал всё, что можно. А я терпеть не могу проебов.
— Это что за цирк был, Заур? — стараюсь не заорать. — Зимин? Мы что, просто решили ему поверить на слово? Это так теперь работает?
Заур коротко смотрит в зеркало заднего вида. Немного ссыт встретиться со мной взглядом напрямую.
— Артур Романович, я проверил всё, что можно. Зимин не вызывал подозрений. Он отработал с нами не первый раз.
— Не первый раз, — передразниваю я, чувствую, как злость пробивается наружу. — А засаду? Как ты объяснишь это? Мы чуть не остались там, блять, навсегда. Если бы я тебе не доверял, Заур, ты бы уже валялся в яме рядом с ними.
Он тяжело выдыхает сцепив пальцы на коленях.
— Моё упущение. Исправлю.
Замолкаю, понимая, что, если продолжу, начну кричать, или уебу, а это мне не нужно. Вместо этого посмотрел на Женю. Она сидит рядом, прижавшись к двери, руки дрожат, лицо побелело. Похоже, она ещё не отошла от того, что видела. Хрупкая такая пташка. Хрен с ним, это ожидаемо. Но истерика... не выношу истерики.
— Женя, — начал я, стараясь говорить мягко, но она только сильнее вжалась в угол. — Успокойся.
Она резко поворачивает ко мне голову, глаза её дикие, полные слёз. Два огромных карих омута. Почти кричит, размахивая руками.
— Успокоиться? Ты серьёзно?! Вы меня втянули в это! У меня сессия была! Работа! Нормальная жизнь! А теперь... теперь что?! Вы... ты... вы все... да как вы можете!
Её голос срывался, она захлёбывается словами. Руки мечутся в воздухе, а тело трясётся от паники. Вот же кроет деваху.
— Женя! — резко хватаю её за плечо. — Ты жива. Поняла? Жива. Никто тебя не тронет, если ты не сделаешь глупостей. Всё. Успокойся.
Но она уже не слышит. Дрожит как лист на ветру. Вся в крови, глаза блестят, пухлые губки подёргиваются. Щёки горят, дыхание сбивается, а взгляд мечется, как у загнанного зверька.