Заур молчит, понимая, что это не его дело.
Я смотрю на Женю ещё раз, и чувствую, как злость на весь этот вечер переходит в нечто другое — раздражение вперемешку с жалостью. Она мелкая, тонкая, кажется, сломаешь — и не заметишь.
— Эй... — ещё раз говорю ей, пытаюсь не напугать. — Всё кончено. Тебе нужно просто дышать. Слышишь? Дыши.
Она вдруг обмякла, как будто воздух вышел из неё. Голова мотнулась, глаза закатились, и через мгновение она уже безвольно лежит в моих руках. Чёрт! Она вырубилась.
— Твою мать, — бормочу я, потянувшись к ней, чтобы проверить пульс. Слабый, но стабильный. Просто переутомление. А может головой долбанулась? Досталось ей. Супер, бля. Ещё и это.
— Заур, гони быстрее, — бросаю своему охраннику. — Не хочу, чтобы эта девчонка подыхала у меня на руках. И доку позвони, пусть подъедет.
Заур ничего не сказал, просто нажал на газ. Машина взревела, и нас понесло по ночным улицам к дому.
________________________________
В особняке всё тихо. Люди на охране молчат. Знают, что сегодня лучше лишний раз не попадаться мне на глаза, коли шкура ещё дорога. Я вынес Женю из машины, стараясь не прижимать её слишком сильно, и направился к своей спальне.
Да, блять, к спальне. Комнату ей ещё не подготовили, а бросать на диван в гостиной после всего этого... не тот случай. Стрёмно.
Она вся в грязи и пыли. Под носом и на волосах кровь запеклась. Тонкие пальцы холодные. Губы пересохли. Блять, она вся какая-то... беспомощная. Как котёнок, которого вытянули из лужи.
Сел в кресло. Сейчас док подъедет и решим, что делать с этой хренью.
В голове крутится одна мысль: какого хрена я продолжаю тащить её за собой? Просто трахнуть же хотел...
Глава 6
Женя
*****
Просыпаюсь с резким вдохом, как будто из воды вынырнула. Лёжа на спине, ощущаю, как каждая клетка тела болит. Голова гудит, но сильнее всего ломит лоб, что-то будто натянуто на коже. Рукой машинально трогаю это место — бинт.
Глухо шумит в ушах. Чувствую, как дрожат пальцы, когда прикасаюсь к повязке. Горячо. Может, температура?
Оглядываю комнату, и сердце тут же начинает колотиться так, будто сейчас вырвется наружу. Просторная спальня, огромная кровать, массивные шторы на окнах. И ни одного знакомого предмета.
Резко поднимаюсь, но тут же хватаюсь за голову — боль обрушивается волной. Мир перед глазами плывёт, пятна наползают на края зрения. Одеяло соскальзывает, и понимаю, что я... голая! Абсолютно!
Паника накрывает. Осматриваю своё тело, судорожно ищу что угодно — синяки, следы, что-то, что объяснит, что произошло. В голове только одна мысль: «Божечки! Божечки! Как?! Неужели?!»
Прижимаю одеяло к груди, пытаюсь дышать, но вдохи выходят рваными. Последнее, что я помню... Нет, обрывки. Флешбеки. Машина, выстрелы, взрыв. А до этого — я въезжаю в дорогущую машину и встречаю его. Горца.
Боже, что со мной произошло? Теряю девственность в каком-то... чужом доме? С каким-то мужчиной, которого я даже не знаю?! Но я же должна хоть что-то помнить? Разве такое можно забыть?!
Слёзы начинают жечь глаза, но я слышу, как открывается дверь. Звук заставляет меня вздрогнуть и ещё сильнее вжаться в кровать.
На пороге он. Всё такой же огромный, суровый, с тем самым взглядом, от которого хочется спрятаться куда подальше. В руках — чашка кофе.
— Проснулась? — говорит спокойно, будто мы просто завтракать собрались.
— Где я? — мой голос звучит хрипло, как у больной.
— У меня дома, — отвечает он, заходя в комнату. — Ты вырубилась. Док осмотрел тебя, пришлось пару швов на лоб наложить. Головой приложилась, когда мы из склада выбирались. В остальном цела.
Швы? Склад? Какой склад? Моргаю, не до конца понимая, что он говорит. Швы? Мои пальцы снова тянутся к бинту, но останавливаются на полпути.
— Почему я... — я запинаюсь, чувствуя, как краска заливает лицо. — Почему я... без одежды?
Он ставит чашку на прикроватный столик и смотрит на меня с лёгким прищуром, как будто пытается понять, о чём я.
— Тебя вырвало прямо на себя, — произносит он наконец, как будто это что-то обыденное. — Одежда была в крови и грязи, проще было выбросить.