Я молчу, всё ещё не до конца веря в происходящее. Чувствую, как к горлу подкатывает ком, как ладони холодеют, несмотря на жар. Он что, просто... раздел меня?
— Тебя даже не трогали, если ты об этом. Хотя и вполне сойдёшь, но некрофилия не моё, — говорит он, как будто мысли мои читает. В голосе слышится лёгкое раздражение. — Можешь расслабиться.
Смешно. Ага. Расслабиться?! В незнакомом доме, без одежды, с мужчиной, от одного взгляда которого внутри всё сжимается.
— Но... — я запинаюсь, потому что не знаю что сказать.
Он приближается, но я тут же отползаю, сильнее кутаясь в одеяло .
— Слушай, золотце, — его голос становится резче. — Сейчас твоя задача — не устроить истерику. Тебе повезло, что ты вообще жива.
Его слова звучат как холодный душ. Я жива. Значит, могла быть мёртвой?
Смотрит на меня. Что-то в его взгляде такое, чего я не понимаю. Усталость? Раскаяние? Или это просто кажется? Он делает шаг вперёд, воздух становится будто плотнее.
— Испугалась? — говорит тихо, и его голос звучит непривычно мягко.
— Конечно, испугалась! — почти выкрикиваю я. — Вы втянули меня в этот кошмар, а теперь...
Я замолкаю, потому что он наклоняется ближе. Слишком близко. Я чувствую тепло, исходящее от него, запах такой пьянящий — терпкий, слегка горьковатый. Что-то древесное, опасное. Его взгляд приковывает, вспарывает, и я не могу отвернуться.
— Ты жива, — шёпотом произносит он, словно это должно успокоить меня. — Это всё, что имеет значение.
Сердце стучит так громко, что я боюсь, он его слышит. Его рука медленно тянется к моему лицу. Я замираю, чувствуя, как пальцы касаются пряди волос, выбившейся из бинта. Этот жест — слишком близкий, слишком личный. Чуть сжимает прядь, скользит по ней, будто изучая на ощупь.
— Странная ты деваха, — говорит он задумчиво.
— Я не странная, — отвечаю я, пытаясь звучать твёрдо, даже ножкой топаю, но голос предательски дрожит.
Он не отводит взгляда, хмыкает, и я не выдерживаю. Собравшись с силами, резко убираю его руку с лица. Его кожа горячая, как раскалённый металл, и прикосновение отдаётся током. Но этот порыв приводит к неожиданному: одеяло выскальзывает, открывая моё тело. Его взгляд медленно опускается вниз, я вижу, как что-то меняется в его лице, как напрягается линия челюсти. Теперь я стою перед совершенно незнакомым мужчиной в незнакомом доме абсолютно голая!
Глава 7
Женя
*****
Я вскрикиваю от неожиданности и тут же пытаюсь его схватить, но отступаю, краснея до самых ушей. Он замер. Его взгляд падает на меня, и я чувствую себя совершенно уязвимой.
— Ой! — выдыхаю я, в панике натягивая одеяло обратно, но это даётся мне с трудом. Руки дрожат, а взгляд скользит куда угодно, только не на него.
Смотрит на меня и бровь вздёргивает.
— Прекрасный вид, — он говорит, а я под землю проваливаюсь.
Затем поворачивается и делает шаг к выходу.
— Одежду тебе принесут, — его голос снова становится холодным, отчуждённым. — Отдыхай. Это приказ.
Его фигура исчезает за дверью, оставляя меня с горящими щеками и сердцем, которое всё никак не хочет замедлить свой ритм.
А я стою. Как истукан.
Как?! Как это всё могло произойти СО МНОЙ?! Ещё вчера самой большой моей проблемой была сессия и квартплата, а теперь...
Я зажмуриваюсь, пытаясь собраться. Внутри клокочет паника, злость и страх. Не могу больше сидеть сложа руки. Что-то нужно делать. Необходимо выбраться отсюда. Вопрос только — как?
Бегло оглядываю комнату. Окна большие, закрыты тяжёлыми шторами. Свет проникает слабо, но я вижу очертания массивной мебели. Кровать, кресло, столик... дверь. Только вот она наверняка заперта. Этот мужик — Горец, Артур, или как его там, точно не из тех, кто оставляет глупые лазейки.
Но должна быть возможность. Должна!
Собираю волю в кулак, медленно сползаю с кровати. Ноги подгибаются, голова гудит, но я заставляю себя идти. Достаю из тумбочки телефон — пустой, без сим-карты. Блин! Какого хрена? Кладу на место и осторожно подхожу к двери. Ручка кажется холодной, почти ледяной. Пробую повернуть её — заперто.