Этот шатер действительно оказался гораздо богаче того, в котором я очнулась: и ткань дороже, и ковры потолще, и мебели больше, да и выглядит всё посолиднее. Несмотря на теплую погоду, в центре шатра на специальном металлическом поддоне стояла маленькая походная жаровня, правда, сейчас неразожженная.
Граф Ланкастер сидел за небольшим письменным столом и что-то строчил на плотной бумаге, то и дело обмакивая перо в чернильницу.
— Ваше сиятельство, распоряжение выполнено, привел вот пленницу, — доложил солдатик.
— Хорошо, — буркнул граф, продолжая писать. — Можешь идти.
Я чуть подняла руки и нарочито сильно громыхнула своими кандалами.
Его сиятельство вздрогнул, поднимая глаза. Его взгляд сначала задержался на моем лице, будто что-то в нем изучая, и лишь затем скользнул ниже, наткнувшись на сковывающие меня цепи.
— Боже всемогущий, кандалы-то ей зачем надели? Сними немедленно, — приказал он, похоже, немного шокированный таким обхождением со мной.
Ага, стало быть, это не его причуда, и я могу не опасаться, что проведу в таком виде все оставшиеся дни.
— Благодарю, ваше сиятельство, — негромко произнесла я и в свою очередь посмотрела на светловолосого молодого лорда.
Итак, граф Ланкастер. Ладно.
У Аделин есть задание, а у Ады есть склонность к превращению всего в игру. Что ж… поиграем.
*****
В нашем литмобе участвует прекрасная книга не менее прекрасной писательницы Полины Ром! С удовольствием представляю - "Добыча лорда Эндрю Грегори"!
Здесь вы найдете:
* чужой мир
* вынужденный брак
* быт и развитие
* любовь и доверие
Глава 8
Солдатик вышел, а я осталась в шатре, потирая кисти рук — даже недолгое пребывание в цепях тут же сказалось на доставшейся мне нежной аристократической коже.
Граф отложил перо и обвел меня странным взглядом: то ли оценивающим, то ли сочувственным, то ли сугубо аналитическим, из серии «так, у нас тут еще одна проблема, которую нужно решить перед сном».
В точности «прочитать» этот взгляд я не смогла, отчего во мне проснулась некоторая тревога. Игры играми, но все же сейчас я находилась в полной власти незнакомого человека… мужчины, лорда. И хотелось бы все-таки понимать, с кем я имею дело.
Его глаза задержались на моем платье. Ну да, оно просто-таки кричало о том, что воины Ормана взяли в плен отнюдь не крестьянку.
Граф поднялся, обошел стол и остановился напротив меня, довольно близко, надо сказать. Отблески пламени от двух латунных масляных лампы прыгали по его лицу, выхватывая усталую жесткость в уголках рта и сосредоточенный блеск в глазах. На его колете не было видно парадных регалий, но осанка и властный взгляд говорили о его положении яснее любой регалии.
— Ваша одежда указывает на принадлежность к высокому роду, ваши руки никогда не знали серпа, а спина гнулась разве что перед алтарем или в дворцовом поклоне, — произнес граф с едва уловимой усмешкой. — Вы смотрите на меня прямо, не смущаясь и не пряча глаз. Разумеется, вы не созданы для мытья полов. Я даю вам последний шанс. Назовите свое настоящее имя, и я постараюсь что-нибудь для вас сделать.
Я тихо вздохнула. С одной стороны, пребывать тут в роли служанки, конечно, не хотелось. С другой, открой я свое истинное лицо, как меня тут же переведут в ранг почетного трофея и «что-нибудь для меня сделают», то есть отправят за выкуп к королю Бельтэ. И я не смогу остаться при графе настолько долго, чтобы суметь за это время воспользоваться способностями сиен и постараться перетянуть его на нужную мне сторону. Особенно если учесть то, что пока я не совсем понимаю, как вообще пользоваться этими способностями — требуется время, чтобы с ними освоиться.
На данный момент никто не знает моего реального происхождения. Воины, притащившие меня сюда, слышали, как я звала отца и брата, склонившись над их телами, поэтому лорд Суррей и был в курсе того, что они — мои родные, однако по имени никого из них я тогда не упомянула. Возможно, вскоре орманцы проанализируют информацию о внешности командира того вражеского отряда, о том, из какого поместья этот отряд выехал, — и обо всем догадаются, но пока стоит придержать информацию о себе. И… сохранить для графа интригу. Это, кстати, та деталь, которая может заставить его чаще думать обо мне, а стало быть, сделает и любые мои слова чуть более весомыми.