Лампа на столе догорала, бросая густой медовый свет на разложенные карты, потрескивал и немного коптил фитиль. На краю стола лежали щипцы для снятия нагара, и я, машинально подхватив их, срезала кончик фитиля. Вот, теперь получше.
Но когда я подняла голову, то сразу наткнулась на взгляд графа. Он смотрел на меня, не скрываясь, и в полумраке шатра его голубые глаза сияли, едва ли не ярче обновленной мной лампы.
Джеймс Эльсмир вдруг показался мне не просто молодым аристократом, а скорее немного усталым, но тем не менее опасным хищником. Высокие резкие скулы, строгие черты лица, светлые волосы… он был хорош, этот лорд-завоеватель, и сердце против воли пропустило удар.
Похоже, он тоже был немного заворожен представшим его взору зрелищем, потому что молчание затягивалось, а его взгляд, в котором на сей раз крылось нечто большее, чем простое изучение объекта, все скользил и скользил по моему лицу.
Когда вновь послышались шаги снаружи и полог шатра всколыхнулся, граф заметно вздрогнул.
— Воды принес, ваше сиятельство, — произнес Маркус, вошедший с полным ведром в руке. — Уже накипяченная, теплая. Сейчас полотенца приготовлю…
— Хорошо, — кивнул лорд Ланкастер. — Пусть Аделин умоется. Маркус, ты можешь отдыхать. Сегодня она подготовит меня ко сну.
*****
И последняя книга в нашем литмобе это завораживающая "Буря Владыки драконов" Анны Рейнс. В ней вас ждут властный герой-дракон, умная попаданка и их непростые, но такие увлекательные взаимоотношения.
Глава 10
Тщательно вымыв лицо и руки после всех этих сапог и котелков, я вытерлась одним из принесенных слугой полотенец и повернулась к ожидающему меня лорду. Маркус к этому времени уже выскользнул за полог, так что мы с графом вновь пребывали наедине друг с другом.
Светловолосый красавец свернул разложенные на столе карты и убрал их в стоящий рядом ящик, заперев его на замок. А затем поднял на меня уже знакомый изучающий взгляд, в котором теперь мне мерещился едва уловимый вызов.
Шатер внезапно стал меньше, а тишина в нем — громче. Любопытно, чего все-таки граф добивается этим своим «подготовить ко сну»? Хочет добавить дополнительного унижения, чтобы я, благородная девица (в чем он, несомненно, уверен), не выдержала и раскрыла свое происхождение, лишь бы избежать роли служанки, моющей ему ноги? Или его намерения гораздо проще и приземленнее? Красивая пленница в его полном распоряжении… Не закончил дядя — продолжит племянник?...
Эта мысль заставила кровь ударить в виски. Причем я даже не до конца понимала, из-за чего именно: то ли из-за страха от собственной беспомощности, то ли из-за естественно вспыхнувшей ярости, то ли из-за… кхм… внезапного волнения и, признаться, не такого уж неприятного.
Вероятнее же всего, во мне сейчас слились все эти ощущения разом.
— Ну что ж, Аделин, — сказал граф, поднимаясь и явно привычным жестом разминая затекшие плечи. — Приступай.
Я застыла, не зная, что делать. К чему приступать-то?
— Для начала тебе нужно помочь мне разоблачиться, — подсказал лорд Эльсмир.
Жаль, что я не смогла уловить в его тоне каких-либо эмоций. Вроде издевки не чувствовалось, не было и намека на флирт, однако и мягкости искренней помощи я тоже не заметила. Он постарался произнести фразу нейтрально, и ему это с блеском удалось.
Я подошла к графу ближе, чувствуя, как каждый шаг отдается глухим стуком в груди. Ну хорошо, приступим. Сначала — колет. Я чуть привздохнула и потянулась к завязкам на его верхней одежде. Они поддавались туго, и пальцы слегка онемели от напряжения. Колет был надет прямо поверх рубашки, так что наконец сняв его, сквозь оставшуюся тонкую ткань я вдруг почувствовала тепло мужского тела и уловила едва заметный запах — не от дыма, пота или розового масла, а просто… его.
Отложив колет на спинку стула, я присела, помогая графу снять сапоги. Потом поднялась снова и, на мгновение замерев, все же заставила руки двигаться дальше. Пряжка пояса холодновато блеснула в свете лампы, и я, придав лицу максимально спокойное выражение, расстегнула ее. Штаны лорда скользнули на пол, я подобрала их и вместе с короткими, чуть выше колена, чулками тоже положила на стул. Теперь на графе оставались лишь нательные льняные бриджи и сорочка.