— От тебя одни проблемы, Аделин, — услышала я над ухом знакомый голос. Слова, которые произносил мужчина, были призваны выразить недовольство, однако тон его говорил совсем об ином.
Кажется, кто-то за меня волновался.
И кажется, этим кем-то был Джеймс Эльсмир, граф Ланкастер собственной персоной.
А еще, кажется, прежде чем окончательно потерять сознание, я успела улыбнуться.
Глава 17
Новый откат оказался гораздо тяжелее предыдущего. Приходила в себя я довольно долго, а когда наконец смогла открыть глаза, Марианна тут же сунула мне под нос теплую кружку с чем-то горьковато-мятным внутри.
— Пей, детка, — велела она. — До донышка.
Я послушно сделала несколько глотков, и отвар мягко проскользнул в желудок, однако головная боль и легкая дрожь в теле отпустили меня далеко не сразу.
— Как ты себя чувствуешь? — На топчан, где я лежала, присел лорд Эльсмир.
Он до сих пор здесь? Не ушел сразу, как сбросил меня на кровать в шатре знахарки? Удивительно!
— Со мной все нормально. Спасибо… — пробормотала я.
— Вот зачем ты полезла под руку сэру Родерику? Хорошо, у него хватило ума не прибить тебя на месте. А если бы не хватило? Всё и без того было под контролем: мне доложили о ситуации, я шел разобраться с этим делом. Но нет, некоторым девицам не сидится спокойно на месте! Так я бы просто поговорил с рыцарем и мы разрешили бы вопрос на месте, а теперь, возможно, придется еще и выяснять отношения с моим дядюшкой.
— Знаете, милорд, — мрачно сказала я, чуть приподнимаясь на локтях, — вы едва не потеряли свою лекарку. Пока вы добежали бы, этот сэр, как там его, Родерик, мог уже зарубить Марианну мечом. Вы не видели, в какой он был ярости, а я видела. И Маркус видел. Только поэтому мы и вмешались. По-другому было никак нельзя.
Граф тут же повернулся к стоящему неподалеку слуге.
— Все верно, ваше сиятельство, — кивнул тот, переминаясь с ноги на ногу под суровым взором хозяина. — Сэр рыцарь уж больно разгневан был. Но госпожа Аделин урезонивала его и никак не уходила, тут он, видно, и понял, что с бабами воевать мужчине не след, вот и передумал всех рубить.
— Это правда, господин граф. Аделин меня спасла, — прошелестела рядом Марианна. — Но сэр Родерик такой грозный был, и она сама так переволновалась, что аж вона чувств лишилась всяких.
Уф! Я тихонько выдохнула. Маркус и Марианна, сами того не зная, только что серьезно выручили меня. Да-да, рыцарь был очень рыцарственным и просто передумал, а я в обморок грохнулась из-за женской слабости — нормальное объяснение всему произошедшему. И никакой магии сиен. Ну вот вообще ни капельки. Дивно.
Единственное, лакей опять назвал меня «госпожой»… Хотя на сей раз вроде граф пропустил эту оговорку мимо ушей.
— Хорошо. — Лорд Эльсмир перевел взгляд на знахарку. — Марианна, приведи Аделин в чувство как можно скорее. И ни о чем не беспокойся, я договорюсь с герцогом Сурреем, ни он, ни его рыцари тебя не тронут. В конце концов, он прекрасно знает, что лучше тебя не врачует никто.
— Благодарю, ваше сиятельство, — поклонилась лекарка.
— А у тебя, — снова развернулся ко мне граф, — похоже, появилось слишком много свободного времени, раз нападаешь на кого ни попадя средь бела дня. Как выйдешь отсюда, перестираешь всю мою грязную одежду, ясно? Чтоб к утру все готово было.
Я даже отвечать не стала. Откинулась обратно на соломенный тюфяк и закрыла глаза, вроде как плохо мне стало. Неблагодарный лорд! Я ему лучшего доктора в округе сохранила, а он даже спасибо не скажет, только и знает что командовать. Как всегда!
Надо мной раздался тихий «хмык» и новый приказ графа:
— Маркус, пойдем. Поможешь мне одеться к ужину у герцога.
Затем — топот, шелест поднявшегося и опять опустившегося полога, и мы с Марианной наконец остались одни.
Я вновь присела на топчане.
— Голова не кружится? — спросила знахарка, заботливо поддерживая меня под спину.
— Уже нет.
— Славно. Но все ж выпей еще немного отвара. Тебе полезно сейчас.
Не став противиться, я потянулась за предложенной чашкой.
— Этот рыцарь не успел тебя обидеть? — задала я вопрос старушке.
— Нет-нет, девонька, все в порядке. Ты пришла как раз вовремя. — Марианна вдруг запнулась и опустила глаза. — Ты не думай, я ничего такого не видела, — очень тихо произнесла она, поднимаясь и отходя к своим травам и склянкам, разложенным и расставленным на небольшом столике. — И не скажу никому. Но ты, милая, будь осторожна. Такие штуки… они могут быть опасны, если кто-то догадается.