Примерно тогда же мама Аделин однажды утром ушла в лес, чтобы напитаться его силами, как делала это всегда на протяжении всей жизни, и… не вернулась. Тщательные поиски ничего не дали — ни одной зацепки или подсказки. Будто женщина просто растворилась в воздухе.
С этого времени генерал Вейнар замкнулся в себе и, если чем-то и занимался, то в основном военными сборами и подготовкой своих солдат. В поместье он теперь появлялся редко.
Но вот свершилось. Война.
Первым решился напасть Орман, и основная часть войск Бельтэ ушла на север, оставив на юге лишь малый контингент. Когда Аделин спросила уезжающего на границу отца, почему король не боится оголить южные территории, ведь Сайдо может воспользоваться моментом, чтобы тоже попробовать урвать свой кусок бельтэйского пирога, тот долго молчал, а затем ответил, что они с его величеством практически уверены, что Сайдо не вступит в войну.
— Почему? — удивилась девушка, которая на днях отметила свое восемнадцатилетие.
Генерал вздохнул.
— Потому что на юге нам удалось выполнить одну важную миссию. Король Сайдо и его ближайшие придворные теперь расположены к нам и не намерены участвовать в нашем разрушении. Помогать они будут вряд ли, но хотя бы тылы у нас остаются прикрытыми. А вот с Орманом, увы, не получилось, и теперь мы имеем то, что имеем.
— Какую миссию? Вы отправили туда дипломатов?
— Что-то в этом роде, — улыбнулся генерал. Но его улыбка показалась Аделин не самой веселой. — Мы подготовили и отослали в оба государства нескольких женщин, в которых дар сиен проявлялся особым образом: как способность влиять на более слабые умы. Эти женщины постепенно вливались во влиятельные семьи, вплоть до королевских, и старались умиротворить высших лордов, чтобы они смотрели на Бельтэ, как на друга и союзника, а не как на кормовую базу. — Генерал сделал небольшую паузу. — Ты же знаешь, что подобный дар у сиен встречается очень редко, а даже если в ком-то и просыпается, то используется с крайней осторожностью. Мы считаем, что люди и сиены вправе сами определять свой путь и пытаться внушить им что-то против воли, бесчестно и безнравственно. Но… есть крайние случаи.
— Например, когда речь идет о выживании всего нашего рода? — медленно проговорила Аделин и кинула вопросительный взгляд на отца.
— Да, — кивнул тот. — Бельтэ — последний оплот сиен. Нам нельзя допустить, чтобы он пал. Кем тогда мы станем? Мы же… просто окончательно исчезнем с лица этой земли.
— А каких женщин…
Аделин прервала себя на полуслове, вдруг с внезапной ясностью осознав, что такими женщинами могли быть только аристократки. Именно в них текла наиболее чистая кровь сиен и, соответственно, наиболее ярко проявлялись дары. И именно они обладали всеми необходимыми знаниями и умениями, чтобы вольготно чувствовать себя в высшем обществе.
Теперь ее занятия с отцом и матерью предстали совсем в ином свете.
Она вновь подняла глаза на генерала и по его безмолвному ответу поняла, что ее догадка верна — саму Аделин тоже готовили к подобной миссии.
— …но не успели, — прошептала она.
— Не успели, – подтвердил отец.
Аделин замолчала, проникаясь этой новой мыслью и пытаясь прочувствовать свое к ней отношение. Может быть, ей нужно возмутиться? Накричать на отца, как он посмел таким образом распоряжаться судьбой дочери? Но она точно знала, что никто бы не стал ее ни к чему принуждать. Ее готовили? Да. Но выбор ей бы предоставили сделать самой. Иное было просто не в обычаях и правилах сиен.
И вдруг девушка поняла, что согласилась бы. Слишком сильно было в любой сиене ощущение важности рода. И ради своего рода да и ради себя самой Аделин могла бы пойти на многое. Сиенам как воздух нужен был мир. И если бы она могла что-то сделать для Бельтэ, то сделала бы, не раздумывая.
Однако Орман уже развязал войну, и планам генерала, и без того прерванным потерей любимой жены, не было суждено реализоваться.
На следующий день отец Аделин отправился защищать границы. А спустя полгода стало ясно, что Бельтэ не выстоять. Изрядно побитые и поредевшие войска отошли почти к самой столице и теперь готовились к решающей битве. В случае неудачи Бельтэ ждал полный и окончательный разгром. Но орманские солдаты тоже были потрепаны, так что не торопились вступать в генеральное сражение, подтягивая свежие силы.
В тот день генерал Вейнар и брат Аделин прискакали в родовое поместье вместе с маленьким отрядом солдат. Военные лагеря Ормана стояли уже слишком близко, и дольше оставаться в доме было нельзя. Отец хотел вывезти Аделин подальше, на юг, а там, возможно, как-то переправить в Сайдо. Для этого он даже получил от короля разрешение отлучиться из расположения войск на пару дней.