Но все пошло не так.
Не успели они выехать из поместья, как им навстречу выскочили солдаты Ормана, которых по всем расчетам не должно было здесь быть. Возможно, Аделин со своим даром и смогла бы предостеречь отца, заранее поговорив с лесом и выяснив у него все о передвижении войск врага, но у нее не оказалось это времени.
Орманских воинов было больше, и они попросту задавили числом. Отец и брат пытались спрятать Аделин в лесу, прикрывая ее отход, но именно тогда их и настигли вражеские стрелы…
Увидев это, девушка не смогла удержаться, и с криком кинулась обратно к родным. Она надеялась, что сможет влить в них свою целительскую силу, пусть и не владела ей в должной мере. Но хоть что-то, хоть как-то…
— Папа, брат! — восклицала она, пытаясь разорвать на них одежду, чтобы вытащить стрелы и по одной заживить раны.
Она не успела.
Страшный удар — навершие чьего-то меча — обрушился на ее голову.
Скорее всего убивать ее вовсе не собирались. Но солдат, увы, не рассчитал свои силы…
*****
Следующая книга нашего литмоба принадлежит перу Нади Лахман! В "Пленнице жестокого лорда" вы найдете героиню-целительницу, властного героя-дракона и много самых разнообразных чувств между ними. :)
Глава 6
«Я умерла. Но не ушла до конца, — проговорила девушка. — Мама рассказывала, что у сиен так иногда бывает. В моменты наивысшего напряжения сил, когда душа максимально сосредоточена на чем-то, она не покинет тело, пока не получит успокоения».
История Аделин тронула меня настолько, что я вдруг поняла, что машинально стираю слезы, текущие по щекам.
«Так ты… призрак?» — спросила я наконец.
«Душа. Я — душа, которая должна была уйти по своей дороге в новую неведомую жизнь. Но, кажется, боги сиен сжалились надо мной и позволили в последний момент остаться, чтобы я смогла со всей силой своего желания потянуться в духовные сферы и призвать в свое бренное тело чужую душу. А затем упросить ее выполнить то, что не смогла я сама».
«То есть я тоже умерла? А ты каким-то “сиенским” образом призвала меня сюда?»
«Похоже, так и есть. Мне ведь самой далеко не все ясно. Я, знаешь ли, первый раз погибаю, еще не успела приобрести нужный опыт».
«Прости… Господи… так, значит, там, в моем мире со мной случилось что-то непоправимое? Но — что? Вино оказалось некачественным? А что же тогда с Ольгой? Или я просто пошла куда-то, споткнулась, упала и сильно ударилась? Или…»
Однако как я не силилась вспомнить, однако перед мысленным взором по-прежнему стояла темнота.
«Твоя душа теперь здесь, — мягко произнесла Аделин. — И я прошу тебя, прими меня как свою часть. И выполни то, что завещано мне отцом и мамой — спаси род сиен от полного вымирания».
Понять и принять то, о чем просила девушка, оказалось трудно.
«А что будет, если я откажусь?» — с замиранием сердца спросила я.
«Мы обе уйдем. Каждая к своим богам. То, что держит здесь меня, помогает оставаться и тебе. Если ты не согласишься, моей душе незачем будет цепляться за эту реальность, и я покину тело, а ты не удержишься в нем — ведь ты из другого мира, да и это тело принадлежит не человеку, а сиене».
«Я не просила куда-то выдергивать мою душу! Но… иначе я умру совсем и окончательно. Получается… у меня нет выбора».
«Есть. Выбор есть всегда. Даже сейчас он у тебя имеется. Просто ты очень боишься неизвестности после смерти и хочешь жить, поэтому твоя душа и жаждет согласиться на мое предложение».
Я помолчала, обдумывая сказанное сиеной. Что ж, она права. Сейчас, перед лицом всех этих грандиозных событий, можно и нужно признать всю правду, какой бы она ни была.
И тогда… наверное, не стоит тянуть. Уж лучше сразу в омут с головой, чем долгое ожидание непонятно чего.
«И… как же будет выглядеть наше слияние?»
«Ты просто примешь меня, — откликнулась сиена. — Примешь часть моей натуры и моих даров, возможно, некоторые воспоминания… А дальше я не знаю. Мама не объясняла мне подробностей. Думаю, ты не потеряешь себя, но, видимо, уже не будешь прежней».
Я вздохнула.
«Хорошо. Приступай. Надеюсь, больно не буд…»
И тут я исчезла.
…А когда очнулась, то это была я… но не совсем я. Теперь я ощущала себя в этом теле как в родном. Оно было привычным и знакомым до каждой родинки. А еще я на каком-то глубинном уровне чувствовала, что внутри меня дремлет нечто странное —воспринималось оно, как маленькие щекочущие искорки, пока еще тусклые, спящие, но готовые проснуться по моему зову.