Я молчала, дрожа от страха и боли, слезы текли по щекам. Мое молчание, мой страх, казалось, только раззадорили его.
– Я спросил, ты поняла?! – рявкнул он, и его рука резко рванула ворот моей футболки, раздирая ткань.
Он не стал меня раздевать полностью. Просто сорвал остатки футболки, обнажив мою грудь, потом рывком стянул с меня штаны вместе с бельем, оставив нижнюю часть тела голой на ледяном камне. Я съежилась, пытаясь прикрыться руками, но он грубо отшвырнул их.
– Не дергайся, сука, – прошипел он, расстегивая свои штаны.
Его член, твердый и агрессивный, появился из расстегнутой молнии. Он не стал ждать, не стал даже утруждать себя прелюдиями. Просто расставил мои ноги коленом и, прижав мои плечи к полу, вошел в меня.
Крик застрял у меня в горле. Боль была невыносимой. Каменный пол холодил спину, его тяжесть давила на грудь, а его член разрывал меня изнутри. Моя киска была совершенно не готова, сухая от ужаса, и каждое его движение отдавалось новой волной мучительной боли.
Я плакала навзрыд, уже не пытаясь сопротивляться, моля только о том, чтобы это скорее закончилось. Холодный камень впивался в кожу спины, его вес давил на грудь, мешая дышать, а внутри меня бушевал пожар боли и унижения.
Он двигался с методичной, холодной жестокостью, не обращая внимания на мои слезы, на то, как я вздрагивала от каждого толчка. Его лицо было близко, но я не видела в его глазах ни похоти, ни даже злости – только ледяную пустоту и мрачное удовлетворение от того, что он ломает меня, стирает мою волю, превращает в безгласную, покорную плоть.
Он не просто трахал меня, он уничтожал ту часть меня, которая еще смела надеяться на спасение.
Время остановилось. Существовали только боль, холод камня под спиной и его безжалостные, размеренные толчки внутри меня. Он не спешил, словно растягивая мое мучение, вбивая в мое сознание мысль о его абсолютной власти.
Я чувствовала, как последние остатки сопротивления покидают меня, оставляя лишь пустоту и тупую, ноющую боль. Воля была сломлена. Он добился своего.
Наконец, его движения стали быстрее, резче. Он кончил с коротким, глухим выдохом, не меняя выражения лица. Затем так же безразлично вышел из меня, застегнул штаны.
Он посмотрел на меня сверху вниз – на мое обнаженное, дрожащее тело на полу, на слезы, смешанные с грязью на лице. В его глазах не было ни сожаления, ни удовлетворения. Только холодная констатация факта.
– Теперь ты поняла? – спросил он тихо.
Не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел из комнаты, снова закрыв дверь на тяжелый засов.
Я осталась лежать на холодном каменном полу, разбитая, опустошенная, чувствуя липкую смесь его спермы и моей крови между ног. Боль физическая была ничем по сравнению с той дырой, которая разверзлась в душе. Он не просто изнасиловал меня. Он растоптал меня. И я не знала, смогу ли когда-нибудь снова подняться.