***
Выйти из комнаты дело простое, а вот отыскать столовую в большом доме — не просто.
Я ходила по дому, в надежде найти то, что мне нужно было. И все-таки, зачем этому человеку, столь огромное здание? В прятки играть? Вспомнила «интернов», когда Семен подозревал Олю в измене и пытался найти доказательство, а когда его нашли, ссылался на: «а мы в прятки играем с Глебом». Какое совпадение, не правда ли?
Открыла наугад дверь. Ничего необычного, всего лишь тренажерный зал. Даже груша имеется.
Интересно, а что же здесь еще есть? Закрыла дверь и отправилась дальше, изучать дом, в котором я не известно сколько пробуду.
Следующее, что я нашла, оказался бассейн. Интересно, а мне здесь поплавать можно? Стоп, в чем это я собралась плавать, если вещи мне так и не удосужились выдать или хотя бы свои забрать. Ну, что это за такое.
Хочется сейчас биться головой о стену, прекрасно понимая, что долго я тут еще буду жить.
— Вас уже ждут, а вы тут прохлаждаетесь, — грубый голос раздался так внезапно, от чего я вздрогнула, и что будь, оказалась я так рядом с краем бассейна. Упала б? Может, это было бы лучше, чем умереть в столь юном возрасте от инфаркта.
— За смерть по неосторожности тоже имеется статья, — наконец выговорила я, когда дар речи ко мне вернулся.
Высокий мужик, про которых говорят: «шкаф два на два», а может даже на четыре. Ух, еще один человек, пугающий меня своей внешностью. Тут все такие или нет?
— Можно было и проводить, а то тут и заблудиться недолго, — бросила я свое недовольство, скрещивая руки на груди, а этот шкаф развернулся и пошел.
Без комментариев.
***
В столовку мне все же удалось попасть, хоть не сразу. Огромный стол, человек на пятьдесят, а то и больше, не знаю. За ним даже никто не сидит, меня, что ль ждали? Только хотела присесть, как Шкаф хватает меня под локоть и ведет в другому столу, стоящий во второй столовой. Ужас.
Здесь уже стоял стол поменьше. Глеб уже сидел за своим столом, справа от него сидела девочка, лет пяти или шести. На этом люди за столом кончились.
— Я думал, ты в сон погрузилась, — сделал глоток из чашки.
Мне предложили сесть слева от него. Плотный завтрак, горячая кружка кофе. В животе заурчало. Я с надеждой посмотрела на окружающих, только бы не услышали. Только бы не услышали. И я была услышана. Прекрасно.
Плотный завтрак придает сил. Крепкий сон поднимает настроение, а когда у тебя получилось хорошо поесть и выспаться, то все плохое кажется не таким уж и ужасным. Ах, как же мне сейчас хорошо. Нет, такого ощущение, что я не в своей тарелке.
— Я пойду, — нежным голоском сказала девочка, вскакивая со стула.
— Иди, не забудь, что сегодня у тебя художественная школа, — он ответил ей так нежно, так будто она ему самая родная. Почему как? Может это его дочь.
Девочка ушла.
— У вас красивая дочь, — проговорила я, чувствуя себя посмешищем.
А зачем я это сказала? Сначала делаю, потом думаю. Да это обо мне. Обращайтесь.
— Она мне не дочь, племянница, — сказал, немного посмеиваясь. Индюк, не больше.
— А почему она не со своими родителями?
— Отец сбежал, когда Тани еще не было, а мать погибла, когда ей было полтора года.
Кажется, это было не уместно. Чем я думала, когда задавала этот вопрос. Стыдно-то.