Глава 7
Ночью я спала плохо: долгое время я не могла уснуть, а когда сон все же пришел, то мне снились кошмары. Первый раз я проснулась около двух часов ночи. Постояла у окна, за окном шел дождь. Вернувшись в постель, я полежала минут пять, и смогла уснуть. Проснулась в половине третьего, от очередного ночного кошмара.
Дальше я спать не могла. Боялась, что закрою глаза и кошмар снова вернется. Прошлое продолжает меня преследовать. Как долго это может продолжаться? Я думала, что кошмары бывают от того, когда мы спин на новом месте. Только это не срабатывало со мной.
Я год жила мыслю, что смогу забыть предательство родителей. Смогу смериться, только на душе становилось тяжко, внутри все разрывалось, а на глазах вновь навернулись горькие слезы девушки, что наивно надеялась на счастье.
Утром, как и вчера, ко мне никто не зашел. Чему я была благодарна.
Я продолжала лежать в кровати. Пустота начинала меня пожирать. Почему же я не могу забыть это? Не могу забыть предательство ни родителей, ни Никиты. Эти люди сделали больно. Так больно, что плакать уже не возможно.
Я укуталась в одеяло, словно гусеничная. Мне абсолютно ничего не хотелось, продолжив игнорировать урчание живота, головную боль от голода. С мои желудком не стоит долго голодать, но иногда я плевала на это.
Дверь открылась, а я все так же продолжаю смотреть в одну точку.
— Уже три часа дня, может вы спуститесь перекусить? — она, как я помню, Нина, провожающая меня в эту комнату, когда меня только-только привезли.
Я не отвечала. По-прежнему ничего не хотелось. Даже плакать. Душа продолжала реветь от боли.
— Не хочу, — хрипло проговорила я, слова дались с трудом.
Женщина взяла стул, поставив его рядом с кроватью. Она не собиралась уходить. И этого я не понимала. Все эти тринадцать месяцев я жила в окружении троих людей, не считав преподавателей, Варя, Вета и… Никита.
— Я вижу, тебе плохо. Можешь выговориться, я никому не расскажу о твоих тайнах. Я — друг.
Хотелось бы, но не в этой жизни.
Слишком больно, когда люди, которым доверяешь, причиняют боль и настолько сильную, что жить не охота. Можно ли довериться первому встречному? Вряд ли. Каждый человек должен пройти маленький тест, чтобы другой мог ему поверить, не разбивая себе сердце или душу.
Внутри каждого из нас живет маленький, хрупкий человечек, которого сломать, как плюнуть, пущие пустяки. А восстановить, поставить этого человечка на ноги, будет, ой, как не просто.
— Потом, — мне не хотелось говорить: «ой, знаю я вашу помощь, потом еще собирать себя». А вдруг, и я знаю, что говорят в таких случаю: «вдруг бывает только пук», только по не скажешь, что от нее можно ждать очередную порцию боли, от которой я буду рвать волосы на своей и без этого лысой голове.
Она понимающе кивнула, покинув комнату. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
***
Проснулась я только на следующее утро. Тело в поту, голова раскалывается.
Сбросила с себя одеяло, от которого было очень жарко. Медленно встала с кровати, только походу это была моя ошибка, голова резко закружилась, но сразу начала проходить. Возможно, я слишком резко встала.
Сейчас я больше подходила на черепаху, которую выбросило на берег, а до воды ей, как до луны.
До столовой я доплелась медленно, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, что меня не удивляло. За столом сидел один Глеб, девочки не было, может уже ушла.
— Мне сказали, ты вчера весь день пролежала в кровати, что-то случилось?
Он не поднимал на меня глаз, можно подумать, что сам с собой говорит. Села, и только сейчас он поднял на меня свои карие глаза.
— Нет, все в полном порядке, — вчера голос звучал лучше, сейчас возникло ощущение, что я сорокалетний мужик после недельного запоя.
Глеб встал со своего места, подошел и положил свою прохладную ладонь на мой лоб.
— Горячая. Марш в постель, сейчас попрошу Нину принести чай и таблетки.
— Я хорошо себя чувствую.
— Твой лоб говорит об обратном.
Если бы вы не включали режим холодильника, не заболела. Говорить это вслух я не решилась, а то мало ли еще в ледышку превратит и уже никакой чай не спасет или даже поездка в Африку меня не согреет.
— Я сказал, марш в кровать. Пока насильно не затащил в койку!
— Не надо мне угрожать.
Я резко вскочила со стула, опять голова закружилась. Равновесие теряется. Вот же черт...
Сознание покидает, а нежные руки парня меня подхватывают. Или это галлюцинации?