Народу сегодня было мало, учитывая обстоятельства. Коля, как и я сегодня работал.
Света прошла мимо меня, показывая, что она уже чего-то добилась, хотелось бы узнать что именно. Хотя какая разница.
— Чего-то она слишком довольная, — сказал мне бармен, — вот-вот без работы останется, а ей все весело.
— Может, другую работу нашла? А над нами решила позлорадствовать?
— Все может быть.
Гости уже все ушли, что меня честно не обрадовало. И, когда я решила, что смена моя стала в первые жизни столь коротка, как вдруг дверь открылась и зашли те, кого я вспоминала с дрожью в коленях.
— Цыпа, — обратился ко мне Глеб, с которым я встретилась глазами, — позови главного. А ты, налей чего покрепче.
Еле кивнув, я пошла к главному, как выразился парень. Для приличия я постучала. И что за черт меня дернул открывать дверь, без ответа? Да постучала, молодец.
Администратор стоял ко мне спиной, со спущенными штанами, а на его столе расположилась в прекрасной позе Света, громко стонав. Ох, боже мой.
От происходящей картины, я даже не могла оторваться. И в каком месте, я приличная девушка? Приличная бы уже выбежала с воплями, закрывая лицо от стыда.
— Пошла вон! — прорычал мужчина, продолжая вдалбливаться в девушку.
Собираюсь уходить, как врезаюсь в широкую грудь парня. О да, сейчас бы не отказалась поменяться той парой, за своей спиной. Стоп. Я не об этом думаю.
— Слишком долго жду, чтобы уходить, — знакомый до боли голос. Ох, и с какой стати я размечталась?
Мужчина быстро оставил свою куклу, застегивая штаны.
— Глеб, не думал, что вы так быстро приедете.
— Похоже, вы заблуждаетесь. Мы приехали вовремя, и думаю самое время обговорить дела.
Мужчины вышли, оставляя нас одних.
— И стоило тебе врываться? — грубо проговорила Света.
— Совсем страх потеряла?
— Да как ты со своей начальницей говоришь?
— С подстилкой.
— Что?
— Если ты не знала, то кафе закрывается. У нашего администратора большой долг перед тем мужчиной. Делай выводы.
Оставляю девушку одну, а сама выхожу из кабинета.
Остановилась возле бара. Не думаю, что они обрадуются тому, кто будет рядом, да еще тот, кто не при делах.
— Тебе звонили, — сказал Коля, пододвигая мне телефон.
Смотрю на экран. Никита. Внутри уже в который раз все переворачивается, все сжимается, а я готова расплакаться как маленькая. Почему так тяжело?
Закрываю глаза, пытаясь не думать ни о чем. Я готова выть от боли, как воет волк на луну. Сглатываю ком. Только легче от этого не становится.
В помещение настает тишина. Мужчины думают над своим делом. А мне даже дышать страшно. Мало ли. И как назло, решив меня подставить. Сам телефон привел меня на эшафот. Сейчас меня прибьют. Телефон громко начала трезвонить. Опять Никита. И все ему не имеется. Все обернулись на меня. Сейчас ощущаю себя врагом народа. Ну, все, Рита, добегалась.
Пристальный взгляд карих глаз. Как в первый день нашей встречи. Смотрит на меня, совсем не слушая своего собеседника. Смотрит как на добычу, а потом кивает в мою сторону. Администратор смотрит на меня, от чего вдвойне становится неловко. Кривая улыбка хозяина заведения больно режет в глаза. Вот же черт.
Руки, ноги начинают дрожать. От столь пристальных взглядов становится не по себе. Телефон из рук падает и разбивается. Вот и все.
— Вот и все, — тихо, почти шепотом, говорю я, опуская свой взгляд на разбросанный на куски телефон.
Присаживаюсь на корточки, беря телефон в руки. Экран разбит, вряд ли заработает. Поднимаю аккумулятор. Дотягиваюсь до крышки, беря, а мою руку накрывает мужская рука. Я начинаю понимать кто это. Мелкая дрожь пробивает меня. Оттягиваю руку к себе.
— Чего так испугалась? — подает крышку телефона, смотря прямо на меня.
— Глеб, не пугай моих сотрудников.
— Помнится мне, что ты решил отдать ее за долги, — он по прежнему смотрит на меня и отвечает хозяину.
Подождите. Что он сейчас сказал? Продал за долг? Меня? Да как он посмел. Может все-таки послышалось?
— Советую заткнуться, — мужчина встает на ноги, поворачиваясь к собеседнику, — как тебя только в начальники взяли, клоун без грима.
Парень садится за стол. Допивает содержимое своего рюмки.
Они продолжают еще какое-то время разговаривать.
— Сочувствую, — произносит Костя.
— Чем ты?
— Тебя, как и Витю продали за долг. Он был вторым барменом.
Вот тебе и раз.
Не знаю, мне сейчас в истерике забиться или прямо здесь вскрыть себе вены? Что же я такого сделала, за что меня решили вот так вот отдать. Непонятно кому, непонятно за что. Нет, разумеется, понятно за что, за долги. Но зачем кому попало отдавать?
Света появилась рядом, радостно хихикая. Узнала, что нее отдают?
— Знаешь, Ритуль, если б ты спала с хозяином, то тебя бы не отдали, поверь.
— Я не какая-нибудь шлюха, чтобы спать с тем, кому за тридцать. Готовой быть подстилкой, пожалуйста, не держу.
Нервы сдают с огромной скоростью. Чувствую, как лопаются капилляры. Еще немного и путь в психушку мне обеспечен.
Света еще раз довольно хихикнула и пошла в сторону столика, сев на колени хозяину заведения. Ну, офигеть. То есть, чтобы меня не продали, я должна была спать с ним. Класс. Где я живу? Моя душа кричит. Крик души. Спасите.
Еще немного и я просто в очередной раз падаю на колени. Быть никому не нужной или быть чьей-то вещью. Ничего из этого не может быть лучшим.
Двое крепких мужиков подошли ко мне, грубо взяв за руки. Молча, без лишних слов, держат меня. Тело перестало меня слушаться то ли от страха, то ли от того, что жить мне не хочется. Кричать, вырываться. Ничего не хочется.
Зачем ему, такая как я?