***
Мы приехали в большой загородный дом. Боюсь представить сколько, подобных мне людей, здесь можно уместить. А много ли таких?
Ворота открылись, позволив нам проехать, а после, как положено — зарылись.
Машину остановили рядом с крыльцом, где расположились люди, нас еще и встречают. Класс.
— Здравствуйте, Глеб, — женщина подошла к мужчине.
— Нина Викторовна, не беспокойтесь так, доехали мы хорошо, — опять режим заботливого индюка. Это он только со мной ведет себя, как холодильник? Я, если что, его еще кастрировала, а могу.
— Танечка уже спит, только-только уснула.
— Хорошо. Покажите девушке ее комнату и можете все идти спать.
Мне комнату? Что простите? Я не собираюсь здесь оставаться. Кто сказал, что он мой хозяин? У него на лбу этого, к сожалению, или, к счастью, не написано.
— Как скажете.
Вот и закончилась жизнь Власовой Маргариты Александровы. Можно уже могилку ставить, цветочки, венки. Правда, места на кладбище пока нет, но это дело поправимо.
Глава 6
Женщина проводила меня в комнату, пожелав напоследок доброй ночи. Ну-ну, доброй, так доброй.
В комнате я увидела большой шкаф, двуспальную кровать и стол. Какие они заботливые. А для такой как я, даже совсем не плохо. Еще бы вещи были.
Подхожу к шкафу. В нем была одежда, жаль не моя, к которой я привыкла.
— Умереть не встать, — только и смогла вымолвить я, когда увидела ночную рубашку еще и своего размера. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.
Быстро переоделась, заплела простую косу и легла.
Чувство, будто меня здесь ждали. Может он еще тогда знал, что заберет меня? Но зачем? Зачем все это?
Новое место, уснуть, никак не получается.
***
Солнце начало светить прямо в глаза. Ужас, а не солнце. Натянула одеяло на голову, теперь просто отлично. Никто и ничто не помешает досмотреть сон.
Сегодня посвящаю день своему сну. Я и сон, больше никого и ничего.
Мне удалось вздремнуть еще совсем немного. Правда, из сонного царства меня выдернуло то, что кто-то стянул с меня одеяло. Стало прохладно. Мне удалось сжаться в комок, как ежик в спячку. Не хватает только иголок.
— Встаем, — мужской, холодный голос над моей головой. Неужели он? Я думала, мне все это снится. Черт.
Он сел на кровать, думая, что я все еще сплю. Только это я так думала. Он давным-давно меня раскусил.
— Я знаю, что ты не спишь, — грубо проговорил он.
— И что? Имею полное право спать или притворяться, что сплю, — ответила ему так же грубо, как и он со мной. Плачу той же монетой, индюк.
А может я все-таки зря так ответила? Ведь сейчас я прижата к кровати, руки уже болят от его захвата. Как? Как он мог так быстро меня прижать, я даже не успела моргнуть.
— Советую держать свой язык за зубами, — его лицо так близко. Я чувствую его дыхание. Боже мой.
— Советую держать своего «друга» в штанах, — стараюсь показать, что он меня так просто не напугает.
Вижу, как он меняется в лице, как он удивлен. Что-что, а удивлять я могу. Иногда даже саму себя удивляю так, что неделю отхожу.
— Держи свой рот на замке, — его взгляд опустился ниже.
Хорошо, что мы встретились взглядом. Вспоминаю предыдущие попытки заглянуть в эти карие глаза, как по всему телу пробегают мурашки. Неловкая тишина наступила так же внезапно, как и то, что этот человек прервал мой сон, о котором я мечтала несколько дней.
Глеб тяжело задышал, уже минуту он не смотрит мне в лицо, уже минуту я смотрю на его затылок.
Вспомнив, что на мне легкая ночная рубашка, сквозь которую слегка просвечивались соски. А учитывая, каким взглядом он уставился на нее, мне стало не по себе. Мне еще не известно, какие тараканы живут в голове этого человека.
Этот индюк уставился на мою грудь! Уставился так, словно готов сорваться ткань, которую трудно назвать ночнушкой, а одеждой тем более.
Беру всю волю в кулак, отталкиваю его от себя и как можно быстрее прикрываюсь одеялом.
— Индюк-извращенец, — сказала я, стараясь не смотреть в сторону этого человека. И как же я могла так облажаться? Знала же, что я не у себя. Знала же и все равно решила спать так, как привыкла.
— Что? — он вскочил на ноги.
— Врываетесь, потом сдергивает одеяла, а после и вовсе пялитесь, да как вам не стыдно?! — вскочила с кровати, все так же прикрываясь одеялом.
— Это мой дом.
— Коль поселил меня здесь, в этой комнате, так будь любезен не врываться, индюк, — последнее слово я сказала как можно тише.
Он, ничего не ответив, решив, возможно, что мой аргумент был весомей его. И я бы с ним согласилась. Если бы не чувство такое странное.
— Скоро будет готов завтрак, — ну, вот, вернулись к тому, с чего начали. Опять он включил режим холодильника.
— Ну, точно холодильник, — пробубнила себе под нос, присаживаясь на кровать.
— Что-что? — он остановился в проходе, оборачиваясь в мою сторону.
— Ничего, — сказала, как отрезала. Достал уже.