Так не бывает.
Иначе с ними бы и обращались совсем по-другому.
В любом случае, мне не оставили выбора. Надеясь, что Кристиан вернется ещё нескоро, я осторожно придвинулась ко второй дверце кареты и толкнула её. Та неожиданно легко отворилась, открывая мне путь в черную ночь. С улицы веяло прохладой, луна успела спрятаться за тучами, и мы остановились, кажется, посреди дремучего леса.
Но, возможно, там удастся укрыться?
Не сомневаясь в том, что другого шанса у меня не будет, я выпрыгнула из кареты и бросилась в раскрывший свои объятия лес…
Глава одиннадцатая
Бежать было трудно. Я то и дело падала, вскакивала, продолжала свой путь, но чувствовала, что силы стремительно покидают меня. Тело Розалинды было отнюдь не таким тренированным, как у современных девиц. Я сама не могла похвастаться отличной физической подготовкой, но была поражена тем, что эта стройная девушка запыхалась уже через минуту бега.
В боку кололо, и я рухнула на колени и едва не разрыдалась от собственного бессилия. Проклятье! Если я хочу скрыться, то останавливаться нельзя. Глупо полагать, что принц Темных даст мне сутки форы. Пять минут, не более, и он вновь заглянет в карету и не обнаружит там никого. Разумеется, он бросится вдогонку…
Или отправит своих Теней.
Я понятия не имела, как они выглядели или что из себя представляли, но одно это слово наводило на меня настоящий ужас и подстегивало бежать ещё, ещё быстрее. Я вскочила, не позволяя себе долго валяться на мягком ковре упавших листьев, и вновь бросилась вперед, не разбирая дороги.
Лес был густой. Ветви, задевавшие меня, оставляли глубокие царапины на теле и терзали одежду. Я часто падала, сбила ладони в кровь, да и колени, кажется, тоже. Рукава блузы превратились в истерзанные тряпки, но жилет из плотной ткани неплохо защищал меня.
Тем не менее, ни жилет, ни что-либо ещё не смогли спасти меня от падения. Я рухнула в овраг, заметить который не было никаких шансов – не в такой темноте! – и больно ударилась об острые камни. Сознание на несколько секунд помутилось, а когда я пришла в себя, то поняла, что едва могу дышать.
Подняться оказалось практически невозможно. Невыполнимая задача! Грудную клетку как будто перехватило железным кольцом, а когда я все-таки встала на ноги, то обнаружила, что окончательно потерялась. Тело дрожало, перед глазами все плыло, а я даже не знала, с какой стороны пришла.
Только сейчас в голове вспыхнула мысль, что побег действительно был очень глупой идеей. Что я могла сделать одна в темном, дремучем лесу? Ничего! Я была совершенно бессильна, не знала ничего об этом мире… Мне следовало остаться в карете, дождаться принца и рассказать ему всю правду о Розалинде, а уж если б он отреагировал так, как я ожидала, думать о побеге и спасении.
Но вдруг он нашел бы какой-то другой выход? И помог мне? Может быть, смог бы вернуть Розалинду на место, а тогда уже ей ставил бы условия, а я, как невинная жертва, просто вернулась бы в собственное тело?
Но сожалеть было слишком поздно. Теперь, если – когда! – Кристиан обнаружит меня, то убьет быстрее, чем я успею хоть что-нибудь объяснить.
Умирать я не хотела. Да что там, никогда у меня не было настолько сильного желания жить, как сейчас. Прежде я иногда позволяла себе мысли, что, возможно, лучше б не рождалась и вовсе, что неизвестно, как такую неудачницу земля носит, но вдруг осознала: у меня никогда не было повода так думать. Но сейчас менять что-либо было слишком поздно.
Хотелось плакать. Я с трудом сдерживала слезы, набежавшие на глаза, потому что понимала: только потеряю лишние силы. А мне надо было идти. Хоть куда-нибудь!
Внезапно впереди забрезжил свет. Крохотный огонек, совсем далекий, вселил в меня надежду. Может быть, я сумею обратиться к кому-нибудь за помощью?
Пошатываясь, я двинулась по дну оврага вперед. Надеялась, что эта кривая тропа куда-нибудь да выведет меня. И вправду, совсем скоро я наткнулась на покатый склон, по которому, цепляясь за траву, удалось выбраться наверх. Дышать стало ещё тяжелее, но зато таинственный огонек оказался ближе. Я понимала, что, возможно, подвергаю себя ещё большей опасности, но не могла больше находиться во тьме. Ведь тут всюду была опасность.