В огромных зеленого оттенка глазах плескался искренний испуг.
В другой ситуации я мечтала бы стать такой! Стройной, легкой, как пушинка, с тоненькой талией, длинной шеей и музыкальными пальцами, которые сейчас крепко сжимали раму зеркала. Тонкая сорочка почти ничего не скрывала, и я запоздало осознала, что на меня смотрят, и испугано обхватила себя руками, невольно прижимая найденный лист бумаги к груди.
- Что ж, - проронил незнакомый мужчина, обладатель того самого роскошного голоса, который мог бы соблазнить кого угодно, - меня в самом деле не обманули, когда говорили, что ваша дочь – настоящий самоцвет, потерянный среди стекла… Но любому, даже лучшему драгоценному камню нужна соответствующая оправа.
Незнакомец был безумно красив – но какой-то темной, отталкивающей и пугающей красотой. Он оказался высок и статен, с тонкими, аристократическими чертами лица и каким-то особенно колючим, прожигающим насквозь взглядом. Волосы цвета вороньего крыла достигали до плеч. Черные глаза испытывающе смотрели на меня. В какую-то секунду я почувствовала себя товаром, отданным на растерзание жестокому, но безумно притягательному человеку.
Мне показалось, я теряю рассудок. Единственным желанием, оставшемся у меня в сознании, было ступить навстречу этому мужчине, оказаться в его объятиях, почувствовать, как его крепкие, сильные руки будут прикасаться к моему телу. От фантазий, вспыхнувших перед глазами, стало дурно, и я задрожала – от холода и от страха.
- Ваше Темнейшество… - залепетал старик.
Это помогло мне вернуть рассудок. Я только сейчас заметила, что рядом с незнакомцем сжимался пожилой мужчина. Когда-то он, должно быть, тоже был привлекателен и благороден, но старость уверенно стерла все с его лица, оставив только седость волос да покрытое глубокими морщинами лицо. Он горбился, будто жался к земле, и дрожал, как осиновый лист на ветру.
- Убейте меня, - умолял он. – Используйте меня в своих самых темных ритуалах, только, прошу, не трогайте мою дочь. Она ни в чем не виновата!
- Да? – изогнул брови незнакомец. – А мне кажется, она должна унаследовать ваш дар… И то, что не удалось вам, Эдриан, может получиться у неё.
Я невольно отступила на полшага назад, испугавшись очередного его взгляда, брошенного на меня. С трудом смогла проглотить застывший в горле ком. В незнакомце было что-то настолько завораживающее, что мне хотелось напротив броситься к нему. Он уже и руку протянул, будто маня меня к себе, но я осталась стоять на месте. Чувство самосохранения было сильнее.
- Подойдите ко мне, Розалинда, - уверенно произнес мужчина. – Ваш отец может упираться сколько угодно, но ведь мы с вами умные взрослые люди и понимаем, что сопротивление бесполезно.
- Я не Розалинда! – испуганно выдохнула я. – Я вас не знаю!.. И он не мой отец! Произошла какая-то чудовищная ошибка…
Губы мужчины изогнулись в издевательской усмешке. Он не верил ни единому моему слову.
- А вы, однако, такая же фантазерка, как и ваш отец, Розалинда, - протянул он, будто нарочно всматриваясь в меня. – Единственной произошедшей чудовищной ошибкой было обманывать меня, и ваш отец уже совершил её. Не повторяйте его путь, моя дорогая. Собирайтесь, я буду ждать вас. И не вздумайте сбежать, иначе не сносить вам головы… А вы, Эдриан, будьте добры, объясните своей дочери, что гневить принца Темных – не лучшая идея.
И он покинул комнату, оставляя меня наедине со стариком.
Глава третья
- Боги, Розалинда! – воскликнул мужчина, бросаясь ко мне. – Почему ты не сбежала, когда я просил тебя об этом! Откуда такая дурацкая уверенность, что он не найдет нас!.. Я ведь говорил тебе: принц Кристиан – не тот, с кем можно играть в игры! Горе, горе… Теперь он навсегда заберет тебя у меня, и что же? Я даже ничем не смогу тебе помочь!
- Я не ваша дочь… - попыталась повторить я, но, кажется, тщетно. Мужчина смотрел на меня полными горя глазами, и не скрывал ужаса.
- Это конец, - прошептал он. – Конец для нашей семьи… Рози, ты не можешь позволить ему забрать свою силу.