Помимо платьев, которые я понятия не имела, как надевать – один только вид шнуровки приводил меня в ужас, - в шкафу обнаружились брюки, блуза и что-то вроде жилета. Я переоделась так быстро, как только могла, и скривилась, осознав, что шнуровку хотя бы этого жилета затянуть придется. Получилось у меня, вероятно, очень плохо, потому что одежда продолжала болтаться на теле, но всяко лучше, чем предстать пред незнакомым мужчиной почти обнаженной, в одной только полупрозрачной сорочке.
Я выглянула в окно. К счастью, где б я ни находилась, это был первый этаж. О том, чтобы уйти через дверь, даже помышлять не стала – там ведь меня ждал бы сумасшедший старик, отец Розалинды.
Позволить ему убить меня?
Ну уж нет!
Мною воспользовались, мое тело, судя по всему, заняли, а оставили тут только огромные проблемы, принца Темных на улице и отца, желающего убить собственную дочь, в соседней комнате. Замечательно! Я никогда в жизни не оказывалась в настолько отвратительной и пугающей ситуации, но что-то мне подсказывало, что если сейчас не выберусь отсюда, то уже и не окажусь.
Ни в какой не окажусь, ни в отвратительной, ни в замечательной, потому что меня попросту убьют.
Не желая рисковать, я подперла дверь стулом. Вряд ли это будет серьезной преградой, но хотя бы несколько лишних минут мне это подарит. Ведь через несколько минут «отец» вздумает проверить, как там поживает его дочь – и я очень сомневалась в том, что он даст мне возможность выжить.
Я бросилась обратно к шкафу в попытке отыскать хоть какое-нибудь оружие и обувь. Сапоги да, нашлись, но ничего, кроме тупых шпилек, пригодных только для исполнения их прямого предназначения, то есть, для удерживания прически, больше не оказалось. Я провела кончиками пальцев по острию и с недовольством осознала, что даже поцарапаться ими невозможно. Впрочем, не желая оставаться совсем уж безоружной, я заколола все-таки волосы.
Во-первых, будет удобнее, чем бегать с распущенными, а во-вторых, вдруг все-таки пригодится?
Впрочем, оставался ещё нож, который так и лежал на полу, там, где я его бросила. Но мне, признаться, было страшно. Мне казалось, что достаточно было взять в руки этот предмет, как я заколола бы себя, не совладав с магическим фоном этого предмета.
Однако, уходить совсем безоружной?
Дрожа, я осторожно приблизилась к ножу, опустилась на колени и сжала рукоять одной рукой. Лезвие дернулось в направлении моего сердца, но практически сразу ощутимое давление исчезло, и я почувствовала, что стремительно успокаиваюсь.
Казалось, то, что было в ноже и заставляло лезвие противостоять мне, куда-то подевалось. Теперь кинжал не вызывал у меня того благоговейного страха, пусть и оставался опасным оружием. Я смогла уговорить себя не взять его двумя руками и оглянулась в поиске каких-нибудь ножен, более-менее подходящих для него.
Ничего.
Единственное, что я могла сделать – это обмотать лезвие тонкой тканью, чтобы случайно не порезаться, и сунуть его в голенище собственного сапога. Было неудобно, и я боялась, что одно неудачное движение может стоить мне ноги, но больше деть кинжал было некуда. Так я могла хотя бы рассчитывать на то, что его не сразу заметят, а я смогу выхватить его при необходимости.
Оглянувшись ещё раз, я бросилась к окну – единственному доступному для меня выходу. Дверь задрожала, и я услышала голос «отца»:
- Розалинда, что ты там делаешь? Выходи немедленно! Розалинда, ты меня слышишь?
Разыгрывает сцену перед принцем Темных, или догадался, что я пока что не спешу умирать? Времени думать над этим не было, и я, не обращая внимания на то, как задрожал подпиравший дверь стул, бросилась к окну. Оконная рама, к счастью, поддалась практически сразу, и я выскочила на подоконник, радуясь тому, что Розалинда обладала достаточно неплохой физической подготовкой.
Однако, я даже не успела спрыгнуть. Стул задрожал, дверь поползла в сторону, а из темноты вдруг вынырнул мужской силуэт.
- И далеко же вы собрались?