Ближе к утру голова стала совсем ватной, но я понимала – надо что-то делать. Оставаться тут опасно, да и незачем.
Я осторожно выглянула за дверь и прислушалась. Тихо. Надеюсь, комната Марка находится далеко отсюда. Чемодан с собой я брать не рискнула, взяла только небольшую сумочку, в которой лежало все самое необходимое. Стараясь не шуметь, я выскользнула из комнаты и отправилась вниз по лестнице.
Теперь главное, чтобы входная дверь была не заперта. Поворачивая ручку, я даже закрыла глаза от переизбытка чувств. Услышав негромкий клик, я победно улыбнулась и покинула дом. Идя широким шагов, я еле не сбилась на бег, так сильно хотелось уйти отсюда. У высокой металлической калитки я остановилась. Хм, нужен пин-код, чтобы отсюда выйти. Без разницы, нужно постараться перелезть через калитку.
- Ты не пришла на ужин.
Я резко обернулась и увидела Марка, стоящего в нескольких шагах от меня. Он был одет в футболку и домашние штаны – необычный вид для тюремщика. Он смотрел на меня отстраненно-спокойным взглядом, от которого мне стало не по себе.
- Что? – вырвалось у меня.
- Ты не пришла на ужин, – спокойным голосом, от которого, однако, по телу побежали ледяные мурашки, сказал Марк. – Это неправильно. Тебе надо что-то есть. Я расстроен.
- Ну, не все в жизни будет так, как ты того хочешь, увы, - сказала я. Теперь я чувствовала себя глупо – застигнута врасплох при побеге.
- Завтрак ты тоже решила пропустить?
- Нет. Просто хотелось бы поесть в другом месте, - сказала я, опуская глаза.
Повисла тишина.
- И куда же ты собралась? – наконец подал голос Марк.
- Домой. Мне нужно домой, в свою жизнь, - я подняла на него блестящие от слез глаза. Неужели он не видит, как я мучаюсь. – Устраиваться на работу и просто… жить.
Марк только усмехнулся, словно кот, играющий с мышью.
- Послушай меня, - негромко сказал он. – Ты пыталась покинуть территорию дома без разрешения, а хозяин в этом доме – я. И без моего разрешения ты никуда не пойдешь, ясно? – в его глазах загорелись опасные огоньки. Кажется, я понимаю, как он нажил все свое богатство. Такой жесткий манипулятор может достичь любых целей. От этого мне становилось не по себе, но я не могла так просто сдаться.
- Нет, не ясно, - проговорила я, смело глядя Марку в глаза. – Я свободный человек, и ты не имеешь права мне мешать!
Марк сделал несколько шагов вперед. Я инстинктивно отшатнулась, почувствовав спиной гладкую поверхность калитки. Марк подошел почти вплотную и заглянул мне в глаза. Охотник заглянул своей жертве прямо в душу.
- Хочу напомнить, что твой бывший проиграл тебя в карты, – тихо сказал он, не мигая. – Не сопротивляйся, иначе столкнешься с последствиями, - Марк развернулся и пошел в сторону дома, громко кинув через плечо: - Напоминаю, что без моего разрешения покидать мой дом тебе нельзя. На территории есть все, что тебе понадобится, так что наружу идти незачем.
В сердцах стукнув по воротам рукой, я хмуро направилась вслед за Марком.
Оказавшись в доме, я пулей влетела по лестнице и закрылась в комнате, нарочно громко хлопнув дверью. Слезы, которые я уже с трудом могла сдерживать, волной вырвались из глаз.
Подонок! Мразь! Как он мог так со мной поступить? Да, Антона стоило бы ненавидеть больше, но это не он держит меня на привязи, словно собаку. Зачем я понадобилась Марку? Почему он просто не мог отказаться от меня, взяв у Антона что-нибудь другое… Да лучше бы он самого Антона и забрал!
Взяв с ближайшей тумбочки фарфоровую вазу, я в сердцах швырнула ее о стену. Наблюдая за тем, как она оседает на полу миллионом осколков, я чувствовала легкое удовлетворение. Надеюсь, эта ваза была очень дорогая. Сделав несколько больших вдохов, я затихла и уткнулась лбом в подушку.
Чрез несколько секунд я услышала тихий стук в дверь.
- Пойди прочь! – воскликнула я, сама испугавшись своего громкого и отчаянного крика.
- Простите… - я услышала сдавленный женский голос. Хм, это точно не Марк.
Любопытство переселило, и я открыла дверь. Я разглядела темные волосы и женский силуэт, удаляющийся в сторону лестницы. Услышав шум, она обернулась и посмотрела на меня испуганными глазами. Судя по ее наряду, это была горничная или кто-то вроде нее. Может, уборщица, я не разбираюсь, ведь у меня никогда не было слуг. Вырвался презрительный смешок – слуги. В двадцать первом веке. Да что этот богатей вообще о себе возомнил?