Глава 13
Время текло слишком медленно. Кажется, это еще одна пытка – ждать. Верить. Надеяться. Я немного успокоилась, согрелась. Влажное платье неприятно липло к коже. Через пряди волос иногда поглядывала на медведя Алмазова, что застыл точно изваяние – угадывался лишь мощный силуэт. Он понимал, что подглядываю за ним, между своими всхлипами. Губы все еще пекли от его поцелуя, и воспоминания о нем будоражили, заставляя кровь бежать быстрее по венам. Вдоль спины вновь пробежали мурашки. Невыносимо долго сидеть в полумраке, в незнании.
- Алмазов?.. Вы… вы как?.. – не выдержала, повернулась к нему корпусом, тело прорезала боль.
Он усмехнулся, смотря на меня странно, будто согревая своим взглядом, лелея меня без рук и слов. Задрожала сильнее, в груди разлилось приятное тепло. Я угадывала его мимику. Или мне так хотелось…
- Я нормально, птичка. Слышу шаги, - он показал зубы, у меня засосало под ложечкой от страха; напрягла слух, но ничего не уловила.
Алмазов удивительно проворно вытянул оружие, встал во весь рост, прижавшись к стене, так, чтобы его не было видно из окна, и из дверного проема. Помещение стало казаться маленьким, он будто впитывал пространство в себя.
- Спрячьтесь за тумбочку. Или можете за меня, - мимолетный оскал пропустила мимо, неуклюже поползла к нему; пусть его манеры желают лучшего, но он – спец в своем деле. – Да, за меня лучше.
Забилась в угол, скользя взглядом по мощным ногам и поджарой заднице, плотно обтянутой брюками. Одернула себя. Чем я лучше орка Алмазова, если пялюсь на его зад в критической ситуации?.. Пусть даже этот зад как орех.
Услышала быстрые, едва различимые шаги. Бежали. Тени мелькнули около окна. Возможно, полумрак и истощенное воображение сыграли со мной злую шутку, сгущая краски. Прижала руку ко рту, сдерживая рвущийся крик. Бешенный пульс отдавал в горле. Снова стало холодно. Морозно. На миг зависла зловещая тишина. Потом в нашу комнатушку ворвались, все перед глазами завертелось. Звуки спешной борьбы, без слов. Закрыла глаза, прикрыв голову руками.
- Алмазов, - вздрогнула при звуке голоса мужа. – Юрий, свяжитесь с медиками, пусть подойдут к гостевому домику номер три.
- Понял, - рация тут же ожила, издавая неприятные механически звуки, заставляя меня вздрагивать каждый раз; поднялась, опираясь об стены, меня шатало из стороны в сторону.
Артур выглядел вполне сносно. Нет пары пуговиц на рубашке, часть – в саже, что размазалась, марая белоснежную ткань. На колене порваны брюки. От него пахло порохом и костром. Алмазов стоял за ним, в окружении мужчин в черной форме, с автоматами, прижимая руку к раненому боку. Комната казалась сейчас игрушечной, остро ощущала, что я здесь – абсолютно лишняя.
- Ксения, - муж осмотрел меня с ног до головы, поджав губы, задержавшись на распущенных волосах. – Что здесь произошло?
- Ах, милый, ты не заметил, да? Тебе рассказать в красках? Или версию покороче? Ты бросил меня, вот что случилось! Ты просто исчез! Бросил меня одну! Ты… Как ты мог?! – я похромала к нему, ударив кулаком в грудь; мужчина не дернулся, продолжая рассматривать меня.
Поморщился, будто его куснул комар. Кивнул мужчинам, те быстро вышли.
- Ты пережила стресс, у тебя истерика, - проговорил точно робот Артур.
- Да что ты, милый! Правда? Конечно, у меня истерика! Как?! Как такое возможно?! Здесь же все под камерами и аудиозаписью! Легион охранников! Обученных головорезов! А твой папаша помешан на собственной безопасности! – я кричала до хрипоты, ухватившись за пиджак мужа.
Он влепил мне пощечину. Мои руки разжались. Кожу щеки обожгло. Голова медленно мотнулась назад, я попятилась и плюхнулась на пол. Вздрогнула, когда позвоночник прошила боль.
- Успокойся, Ксения, - процедил сквозь зубы Артур; еще бы, его жена ведет себя недостойно при свидетеле. – Ты больше не будешь так говорить про моего отца.
Слезы хлынули из глаз с новой силой. Как же, я затронула злого колдуна Строганова – старшего, чтоб его!
- Иди в жопу, Артур, - всхлипнула я, зажимая рот рукой; кажется, я теперь понимаю, почему Лена обращалась к психологам.
Потому что обратится за помощью ей, попросту, было не к кому. Не к этим же чурбанам и снеговиками из рода Строгановых – Богачевых. Почему – то подумала, что Алмазов не ударил бы. И если бы я ему сказала, чтобы он пошел в то самое место, он бы отшутился, что с радостью. Но мой муж был не таким.
- Алмазов, извините за эту сцену, - скривился Артур. – Женщины… - здесь его тон стал снисходительным; мазнула взглядом по здоровенному силуэту, что стоял чуть поодаль, наблюдая столь унизительную картину со мной в главной роли.
- Ксения показала себя молодцом. Она - крепкий орешек, - проговорил вкрадчиво, с хрипотцой Павел, почувствовала исходящую от него теплоту, но уже не смотрела на мужчин, утирая слезы.
- Алмазов… Медики, - проговорил муж, предупреждающее; посыл более, чем ясен – Артур терпеть не мог, когда лезли в его семью.
В домик вошли двое мужчин, с небольшим белым чемоданчиком, тут же принялись осматривать Алмазова, усадив его на кровать. Вошел еще одни высокий мужчина, в военной форме, с автоматом наперевес. Он протянул Артуру объемный пакет. Муж выудил оттуда мое теплое черное пальто и сапоги. Строганов прошел ко мне, протянул большую ладонь. Которой пять минут назад ударил меня. Я поднялась сама, проигнорировала его. Но позволила ему накинуть пальто мне на плечи, помочь одеться. Сапоги одела сама.
- Сейчас пройдем в медицинское крыло, тебя осмотрят и дадут рекомендации, - сказал Артур, кивнув мне на выход, поддерживая меня за локоть.
- Боишься, что кукла сломается? – прошипела я.
- Не психуй. Я оценил твое состояние в первые секунды, Ксения. И понял, что ты пострадала больше морально. Врачи сделают заключение, - так же тихо ответил муж и повернулся в сторону Алмазова, возле которого суетились врачи, с которыми мужчина тихо разговаривал. – Алмазов. Еще увидимся.
- Обязательно, Строганов, - оскалился Павел. – Ксения, был рад знакомству, - обратился медведь ко мне; я споткнулась, Артур железной рукой поддержал меня.
Окатило кипятком с головы до ног. «Взаимно», - едва слышно выдавила я. Ноги подгибалась. Тело разбирала такая слабость, что я едва дошла до медицинского крыла. Упала бы, если бы не железный муж. Смотрела на наполовину раскуроченный особняк Строгановых, на вывернутое семейное гнездо, как любил называть его старший Строганов. Но оно никогда таким не было. Все стены здесь пропитаны болью, принуждением и слезами женщин. Здесь витает в воздухе не только пепел надежд. Нелюбовь. Надеюсь, Лене удалось сбежать. Мы вошли в особняк через один из запасных выходов, с той стороны, где не пострадал особняк. Окна уже были раскрыты настежь, по коридорам и большим холлам летал колючий сквозняк, издавая то ли стоны, то ли завывания. Поежилась. Здесь было холоднее, чем на улице. Особняк – мертвец. Запах гари не слабел. Как и мои мечты избавиться от мужа.
- Что?! Где она?! КАК СБЕЖАЛА?! – до меня донесся рев Строганова – старшего из недр особняка.
Я не смогла сдержать улыбку. Искреннюю улыбку, которая растягивала подрагивающие губы. В груди стало жарко. Я была рада за Лену и обязательно помолюсь за нее, как только удастся прилечь.
- Я бы посоветовал тебе поубавить восторг, - скривился муж. – Ты что – то знаешь о ее побеге?
- Я ничего не знаю, Артур. Но я чертовски рада, что хоть одной из нас получилось сбежать, - мой голос звенел от адреналина.
Почувствовала, как Строганов сжал мой локоть – сильно, делая намеренно больно, но сейчас ничего не могло затмить моей радости за Лену. Укоризненно посмотрела на него, слегка приподняв брови.
- Когда ее вернут, она очень, очень пожалеет о своем опрометчивом решении сбежать. Это сродни предательству. А предателей никто не любит, - со злостью проговорил Артур.
- Она не вернется, - усмехнулась я, ощущая легкость, кажется, даже тело перестало болеть. – И вы никого не любите, кроме себя и своего положения.