Вздрогнула, когда по двери рассыпался стук, следом отворив тяжелую дверь. В комнату прошла моя мать. Высокая, худощавая, элегантно одета. Светлые волосы красиво уложены. Тонкие губы поджаты, а взгляд – холодный. Точно Снежная королева. Никогда не было в ней тепла, которое обычно проявляет мать к своей дочери.
- Дорогая, - мать осмотрела меня, кивнув – осталась довольна моим внешним видом.
Мать считала, что женщины должны выглядеть красиво в любой ситуации. Даже если наступит апокалипсис.
- Геннадий Иванович позвонил мне и рассказал о твоем неподобающем поведении. Мне очень странно, что я должна проводить с тобой подобные разговоры… Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, как себя нужно вести в подобной семье. Твой статус обязывает! – мать чеканила каждое слово.
- Мам, ты серьезно?! А тебе не сказал Геннадий Иванович, что я едва не погибла под завалами? Меня спас один из гостей. И тебе не кажется странным, что произошло нападение? Девяностые далеко в прошлом… - пожала плечами, отвернулась, снова вглядываясь в окно, скользя по сизым верхушкам сосен.
Хотелось ощутить запах хвои, принесенный морозным ветром. И избавиться от давящей энергетики матери.
- Иногда ты меня удивляешь, Ксюша. Семья, частью которой ты являешься - мощная и влиятельная. Естественно, у вас есть враги. А некоторые, милая, совсем не хотят развиваться, поэтому и делают, как в девяностых. Я про Астаховых. Это они напали на особняк. Непостижимо! Как только осмелились! Если бы Геннадий Иванович пострадал или твой муж! Что было бы с нами… Подумать страшно! – возмущение в словах матери.
- Да уж, страшно, - хмыкнула я; неприятные мысли скребли по сердцу: моя мать переживает больше за моего мужа и свата, чем за собственную дочь.
- Я слышала, что ты недовольна тем, что находишься взаперти. Это временная мера, Ксения. Капризничаешь, словно маленькое дитя! Ситуация накалилась. Ты должна слушать людей, которые хотят защитить тебя. Должен же быть хотя бы минимальный инстинкт самосохранения, - я почти не вслушивалась в слова матери, примерно знала, что она скажет.
Иногда мне казалось, что эта женщина говорит, упивается своим диалогом, потому что ей нравится собственный голос. Прошла к прикроватному столику, выуживая упаковку розового зефира. Вишневого. Мне нравился вкус. Нежная масса таяла во рту.
- Ксюша! Зефир! – мама повысила тон. – Он плохо влияет на фигуру. Ты же знаешь, в твоем возрасте уже замедляется обмен веществ! К тому же сахар… Ты можешь набрать лишние кило. А сгонять вес уже в разы сложнее!
- О, мама, меня же никто не увидит. Кажется, я заключена здесь на веки. Так что вопрос с фигурой отпадает сам собой. А муж… клялся быть со мной и в радости, и горести, и когда я худая, или полненькая… так что… - пожала плечами, сдерживая ухмылку.
- Не паясничай! Мои подруги отдают баснословные суммы, чтобы быть в форме. Что с тобой случилось, Ксения? Я тебя просто не узнаю… Еще и эта девочка Лена… Говорят, сбежала, но ее нашли Алмазовы. Повезло, что она попала к ним в руки, а не к Астаховым. Совсем не понимаете, что творите. Повторюсь, глупой девчонке повезло.
- Повезло, - широко улыбнулась я; рада, что Лена попала в руки Алмазовых.
Пусть они и выглядят как орки, но было в них очарование и адекватность. В памяти всплыл образ старшего Алмазова, мощного, точно темная скала. По телу прокатилась горячая волна, растекаясь приятно в груди. Смаковала состояние. И не вслушивалась в каркающий голос матери, что читала мне нотации, смотря при этом на свое отражение в зеркало. А я слопала всю упаковку зефирок.
Внезапно особняк огласила сирена, оглушала, заставляя сердце пуститься вскачь. Вздрогнула, в затылке запекло. В комнату вошли охранники, один из них проговорил четко и громко:
- Прошу не беспокоиться. Учения. Пройдемте с нами, - плечистые мужчины обступили нас; мать нервничала, задавала сто вопросов в минуту, в отличие от меня.
Пару раз даже упомянула, чьей женой она является. Я же была рада покинуть эти стены, что стали давить. Мы прошли по коридору. Двигались быстро. Свет пару раз мигнул, потом вырубился. Почувствовала крепкий хват на плече, меня вели, точно овцу, направляли. Чувствовала себя ослепшей. Дрожь прошивала вдоль позвоночника, вокруг стало невероятно тихо, вырубились даже генераторы.