Глава 17
Мать покинула особняк спешно, после посещения медиков. Артура я больше тоже не видела. К ужину в мою комнату пропустили женщину с разносом в руках - была запеченная рыба, нежнейшее пюре и травяной чай. Я почти не притронулась к еде, аппетита не было. Меня разбирала тревога.
Мобильный совсем не спасал – половина сайтов была заблокирована. Рассматривала двор, могла воспроизвести в голове все, даже мельчайшие, детали. Второй этаж – высоко. Я отчаялась и хотела попытаться сбежать через окно, но сразу отсекла этот вариант. Мой муж большую часть жизни занимался физическими нагрузками, его тело – сталь, испещренная канатами мышц.
К тому же, двор полон рабочих, которые круглые сутки отстраивали особняк – кто – то обязательно увидит, что я пытаюсь вылезти из окна. Согласитесь, это странно выглядело бы: леди в белоснежной шубке висит на карнизе, в сапогах на высоком каблуке, пытается слезть на первый этаж…
Это только в фильмах так все просто и получается с первого раза. Чтобы я не делала, от плена не избавлюсь. Меня просто переведут в другую комнату, без окон и дверей. В темницу, как и положено пленникам.
Прошла к окну, кутаясь в халат. Мне было зябко, хотя в комнате – жарко. Раннее утро, еще нет шести. Работы продолжались круглосуточно, кажется, я даже сроднилась со звуками стройки. Во дворе уже стояла машина, охрана делала досмотр территории, кружа внутри двора и прочесывая территорию вокруг. Внимание привлекла изящная женщина, примерно моих годов, что вышла из машины. Красивая. Темные волосы зачесаны назад. Губы обведены красным. В очках. В приталенном деловом костюме. Чем – то напомнила мне героиню немецких фильмов для взрослых…
К ней прошел Артур, улыбаясь. Они поздоровались за руку, как делают это мужчины. Вроде бы, обычный деловой жест. Но что – то меня смутило. Взгляд женщины. Быстрый. Но в нем на доли секунд засветилось обожание. И я поймала эти секунды.
«Любовница», - кольнуло в груди пониманием. Женская интуиция. Артур повел женщину в дом, аккуратно придерживая за спину. Его лицо – нечитаемое, он никогда не спалился бы.
- Вот как, милый… - слезы злости застыли в глазах.
Совру, если скажу, что мне было все равно. Мне было неприятно. Любовница – это всегда неприятно. Жгло в груди. Понизило самооценку в еще больший минус. Ущемило самолюбие. В очередной раз. Но я не буду реветь. Прошла к столику, внимательно вглядываясь в свое лицо. Механически начала наносить макияж. Мое лицо – точно маска. Какой характер у этой женщины?.. Артур с ней в постели так же жесток, как и со мной?.. Или ей нравится такое?.. Разбавляет скучные будни, заполненные неинтересной рутиной?..
Было холодно. Очередное вязаное платье совсем не грело. В груди будто впился большой осколок льда, замораживая и мою душу. Я буду действовать, и пусть будет, что должно. Выдохнула, горло перехватывали горькие спазмы. Нос забивался. Меня бросало то в дрожь, то обдавало кипятком с головы до пят. Я едва дождалась, когда мне принесут завтрак. Шикарный кофе, на выбор - круасаны или канапе с авокадо и морепродуктами.
Метнулась к зеркалу, наводя кисточками красные щеки, так, словно у меня температура. Несмотря на макияж, под глазами уже залегли тени. Видок у меня был и, правда, болезненный, хотя адреналин лупил, заставляя двигаться и не чувствовать ничего, кроме желания вырваться из ненавистного особняка.
Перехватила разнос с едой и бросила с силой на пол, сама рухнула следом, застонав, едва открылась дверь. Ко мне тут же подлетел один из молодцев, склонился надо мной, похлопывая по щекам, называя меня по имени и отчеству.
- Эмиль, вызови спецов из мед крыла. Ксения Константиновна, вы сможете идти? Смотрите на меня. Вы меня видите? Слышите? Кивните, если вы меня видите. Так, - я кивнула, перед глазами расплывались бесстрастные черты лица охранника. – Хорошо. Давайте попробуем подняться, пульс у вас немного завышен. Кажется, у вас повышена температура тела. Мы сейчас медленно спустимся на первый этаж, в мед крыло, - мужчина аккуратно, чисто по – деловому, поддержал меня за талию – движения скупые, сухие, я для него – работа.
Настоящие профессионалы. Таких не проведешь. Самочувствие ухудшалось. Видимо, сказывалась моя непредвиденная «прогулка», во время приема, по снегу, под стрекот пуль. Вместе с Тем – кого – нельзя – называть.
С чего я решила, что этот медведь мне поможет?.. Чувствовала себя дурочкой, которой проявили более – менее сносное отношение, и я развесила уши. Мужчины, что окружали меня – точно акулы. А я, увы, утопающий. И да, правильно. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего.
Не уверена, как буду действовать далее, но главное – я не в комнате на втором этаже. На мне полно украшений, который потянут на приличную сумму, даже если их сдать в ломбард. От телефона нужно будет избавиться. Сдать в тот же ломбард, например… Мы даже не представляем, сколько оставляем за собой цифровых следов. Порой, мобильник расскажет о нас больше, чем мы сами.
Мужчина шел вместе со мной. Медленно, но уверенно подвел к лестнице, следя за каждым моим шагом, предугадывая каждое мое движение. Голова кружилась. Только мы спустились на первый этаж, меня тут же перехватили медперсонал, охрана следовала тенями. Поместили в уютную палату, со всеми удобствами и с большим окном, выходящим в сторону леса и уже достроенного укрепленного забора. Адреналин сошел, начинало бить крупной дрожью, слабость разбирала тело.
Давление повышено. Температура под 38. Начала чихать, горло красное. Меня переодели, уложили, поставили капельницу на два часа. Хотелось плакать. Смотрела в белый потолок, отбиваясь от депрессивных мыслей. Позже меня еще раз обследовали, просмотрев анализы крови, назначили лечение. Смотрела, как палата наполняется темнотой, сначала – едва заметной серостью, которая с каждой минутой становилась все гуще.
Я заснула. Проснулась вся в поту, словно меня пинком выбросило в реальность. Больничная рубаха неприятно липла к телу, хотя ткань была лучшего качества. В комнате - слишком темно, заморгала, привыкая, улавливая очертания…
Озноб прополз вдоль позвонка. Интуиция посылала сигналы. Кажется, кто – то был в моей комнате... Скользнула рукой по прикроватному столику – пусто. Я точно помню, что мобильный оставался на столе. Мое дыхание сделалось громким, разрезая густоту тьмы. Видела очертания кресла, которое поглощало силуэт. Но я ощущала чей – то взгляд. Сердце неистово билось под ребрами.
- Ар… Артур?.. – получилось хрипло, поморщилась от боли в горле.
- Мимо, крошка, - голос резанул узнаванием, внутренне съежилась; кажется, я реально родилась под несчастливой звездой.
Меня навестил Валентин Богачев. Цепной пес Строгановых, палач, наемник, бессердечный убийца. Рядом нет моего мужа, который бы заслонил меня подобно щиту. Горло сжало будто тисками, желудок сделал кульбит. Во рту стало слишком сухо, резало, словно я проглотила сотни иголок. Руки тряслись, как и все тело. В уголках глаз выступили слезы. И мне стало нестерпимо холодно, так, будто меня облили ушатом ледяной воды.