Глава 20
Я выбралась из – под брезента, глотнув воздуха. Обтерла лоб рукой. Рука противно дрожала. Жарко. Тело вмиг стало ватным, опустилась на одно из сидений, тяжело привалилась к спинке. Артур появился в машине первый, за ним – Валентин. Богачев молчал, смотря на меня единственным глазом, немного покрасневшим, с разбитым носом, к которому он прижимал белоснежный платок, что медленно измазался в кроваво – красный цвет.
Его глаз приковывал внимание. Зрачок казался большим, блестел, будто обсидиановый. Мистический взгляд, будто на меня сама бездна взирает. Нечитаемый взгляд. Но я чувствовала в воздухе его желание скрутить мне шею. На мужа я старалась не смотреть, меня начинало трясти. Я прекрасно помнила его любовницу – красотку. Скотина. Сделала над собой усилие, чтобы не кривить губы. В груди жгло.
- А ты еще та затейница, да, милая? – Артур казался нарочито расслабленным, рассматривая меня.
- Я здесь не при чем. Все вопросы к Валентину, - ответила хрипловато я, чувствуя, как сердце бешено колотит и отдает в горле; смотрела на свои руки, изучая нежный французский маникюр.
- О, не злись, Артурчик, - оскалился Богачев, сплюнув кровавую слюну. – Каково чувствовать, когда похитили твою женщину? Когда тебя поставили раком и поимели в зад? Не нравится, да? Вот и мне не нравится. А твой батюшка продел со мной именно такое. Да, да, сиди тихо, Артур, - лицо мужчины заострилось, сделалось почти неузнаваемым. – Я не пытаюсь оскорбить Геннадия Ивановича. Я знаю, что тебе не нравятся братья Алмазовы. И это очень верно. Они – темные лошадки. Себе на уме, ты это тоже понимаешь. Я хочу вернуть то, что мне принадлежит по праву. Я и так долго ждал. Ты либо со мной, либо… против меня. Мои люди уже на позициях, почти окружили поселок, где засел Алмазов – младший. Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты не мешал. И растолковал в конце своему отцу, что я поступил правильно.