Выстрелы совсем близко… Выкрики… Напали на нас?.. То есть, на мужа?.. Кто?.. Астаховы?.. Еще один игрок, которому Строганов – старший перешел дорогу?.. Вариантов могло быть масса, что совсем не облегчало мою участь.
Ледяной озноб сковал сердце. Теперь я в полной мере прочувствовала безжалостные режущие потоки ветра. Жуть при виде серых теней – елей, возвышающих надо мной эфемерными причудливыми образами, преграждающие мне путь.
Снова споткнулась, обернувшись назад. Ноги заплетались. Из – за деревьев вырисовывались широкоплечие мужские силуэты, с оружием наперевес. Мои преследователи, люди мужа. Попятилась. Отчетливо видела, как переглянулись друг с другом, петляя между деревьев. Приближаясь ко мне. Выставила руку с отверткой вперед, с окровавленным крестообразным кончиком. Сильнее сжимала шубку в другой руке, прижимая к себе точно щит. Снова выстрелы. Перестрелка. Ожесточенная. Мужчины, которые преследователи меня по приказу Артура, подбирались ко мне, медленно, понимая, что я уже поймана. Я не отобьюсь от амбалов. Обречена.
Всхлипы рвали грудину, но я уперто пятилась назад, вгрузая в снег. Страшно подумать, как будет лютовать Артур. Он просто искалечит меня… И будет наслаждаться этим, придумывая все новые издевательства. И оправдывать себя тем, что это я – виновата, не такая, бракованная…
- Может… - послышался хрипловатый голос одного из мужчин, что продвигались ко мне беззвучно, точно огромные снежные барсы.
- У нас приказ, Лев, - вторил еще один.
- Там наши… ребята… А женщина… - ощущала жесткий взгляд на себе.
- Она погибнет в любом случае, даже если мы ее отпустим. Не выживет, - озвучил мои мысли один из вояк; застыла, оглянулась назад, в мрачные дебри заснеженного леса.
Какая сейчас температура воздуха? Мороз небольшой, примерно минус семь – восемь градусов. Ночью станет холоднее. В разы. Мои навыки выживания, пожалуй, ограничивались школьным курсом географии. Я знала про мох, что покрывает северную сторону камня, что у отдельно стоящего дерева с северной стороны ветви короче. С южной стороны муравейник более пологий. Годовые кольца на пне шире с южной стороны. А если в полдень стать спиной к солнцу, то впереди будет север, позади – юг, справа – восток, слева – запад.
Но я трезво оценивала себя: я не доживу до полудня следующего дня, даже если меня отпустят эти парни. Сейчас не лето, я не найду ни мха, ни муравейника. Я уже выбилась из сил, медленно замерзаю. Начну замерзать сильнее, когда адреналин сойдет. Сама себя загнала в ловушку…
Но, черт подери, я хотела всего лишь быть свободной. А еще - любимой женщиной, иметь рядом мужчину, который бы понимал, разделял счастье со мной, защищал… Хотела иметь семью, большую и любящую. Наряжать елку под Новый год, смотреть фильмы с малышами, объедаясь пиццей и бутербродами, устраивать пикники… Выращивать цветы, например, калачики или бальзамины… И завести морских свинок, или пару котов, или птичек…
И если уж выбирать, что лучше - замерзнуть насмерть или получить укол с непонятной жидкостью в шприце от мужа, который постоянно навязывал свою волю, распускал руки, я бы выбрала первое. Это был бы, по – крайней мере, мой выбор…
Горько во рту. Медленно накинула на плечи шубку, невесело хохотнув, все еще пятясь назад. Ноги словно врастали в снег как в глину. Тяжелеют с каждым шагом. Я не могу вернуться к Артуру. Только не к нему. Мужчины копировали мои шаги, пронизывая взглядами. Они отчего – то медлили, крались, растягивая мой страх и сомнения. Перед глазами пробежала вся моя жизнь, большая часть из которой – точно готические кадры фильмов Гильермо дель Торро. Кроваво – красочное безумие, черное фэнтези в мрачных тонах, поражающее до глубины души. Счастья там не было.
Снова очередь выстрелов, глухая, сухая, рассыпающаяся на километры. Пригнулась на инстинктах, прильнула к заснеженным лапам сосны, что чесанули по щеке. Пахнуло насыщенной хвоей. Послышался свист, совсем близко. Мои преследователи рухнули, глухо застонав.
- Сука –а –а -а… работают снайперы… Не вставай… хотели б убить... стреляли бы в голову… - слышала мужские голоса, снабженные матом и болезненным рычанием; я тупила еще с минуту, пытаясь вспомнить что – то полезное, что помогло бы мне, направило бы меня к правильному решению и действиям.
Но ничего умного не приходило в голову. Кроме ярких картин, как Павел Алмазов пробирался со мной под мышкой, под натиском снайпера, в тот неудачный прием, который разделил мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Согнулась, сгорбилась, делая мелкие перебежки. Благо, лес был густым, заснеженным, с широкими лапами елей и сосен, что достигали земли, и были огромными в диаметре. Иногда небо просвечивали толстые лучи прожекторов. Выстрелы продолжали стрекотать. А я - продолжала двигаться в неизвестную морозность. В свете скупой луны, прятавшейся время от времени в тучах, казалось, что я шагаю по ледяному царству. Параллельная реальность.